Чертовы гормоны! Нет от них покоя и в ледяной пустыни. Любой мужчина, будь ситуация немного иная, захотел бы услышать такие звуки. Чего греха таить, я надеялся на то, что услышу их в большем количестве, чуть позже. В конце концов, как-то должна же выказать мне свою благодарность строптивая девчонка. Против такого проявления признательности я был бы не против.
Княжна все никак не могла полностью очнуться. Может не понимала, что происходит? Решила, что прилегла поспать? А может дурачит меня? Я заметил, что дыхание изменилось, щеки порозовели, но девушка упорно делала вид, что без сознания.
Я снова легонько шлепнул ее по щеке. И тут же рука княжны взметнулась вверх. Характерное движение кистью я ожидал и легко пресек, перехватив ладонь. Нет уж, больше ты меня плетью не огреешь! Я немного вывернул перехваченную руку, и княжна распахнула свои карии миндалевидные глаза. Уставилась на меня с таким испугом, что я уж хотел встать и отойти. Нельзя чтобы люди так боялись друг друга.
За спиной раздались быстрые шаги, но я даже не стал оглядываться. И так понял, что подбежал Олег.
Я постарался улыбнуться, но улыбка, как и в первую наше встречу вышла кривой. Мороз все-таки. Зато страх в глазах девушки сменился недоумением, узнаванием и растерянностью. Ага, значит узнала меня снегурка. Что, запал я тебе в душу? Или извиниться решила? Любой вариант готов принят с распростертыми объятьями.
— Ты? — едва слышно произнесла девушка.
— Нет, блин, Дед Мороз! С новым годом, красавица!
— Чего? — прошептала девушка.
Лицо у нее при этом стало такое милое и немного детское, что я не выдержал и рассмеялся.
Что ты мелешь? Точно меня узнала?
— Черт! — выругался мой товарищ за спиной. — Кто? Где они?
Девушка попыталась перевести взгляд мне за спину, но в этот момент раздался скрип снега со всех сторон разом.
— Черт! — снова ругнулся Олег, крутясь во все стороны и наблюдая за тем, как из-под снега вскакивают люди в толстых белых защитных костюмах и с оружием в руках. — Я же говорил засада!
— Они, — пролепетала княжна, виновато, словно это она устроила ловушку.
Я вскочил, как раз в тот момент, когда раздался смех.
— А я говорил, что это правильное решение, — прозвучало из-за спины. — Говорил, что кто бы ни ехал по этой чертовой тундре, обязательно заглянет на огонек. Жаль только эти двое, а не транспорт с товаром…
Обернувшись, я посмотрел на говорившего.
Высокий, я бы сказал даже очень высокий, молодой. Может быть лет двадцать — двадцать два. В руках бандура с воткнутым кристаллом, такие были у охранников, когда меня везли на каторгу. Лицо, как и руки, шея, да и весь он сам, замотаны белой тканью. «Это хорошо, что вы такой плоский и зеленый, — всплыло в голове. — Потому что, если вы ляжете на газоне, вас не будет видно».