— Согласен, — ответил Олег и пошел на выход.
Я поплелся за ним. От бушлата ощутимо воняло, а от его серого цвета не осталось и следа. Придется еще и с одеждой заморочиться.
Первыми вошли три наших арестанта. Вошли и тут же дружно выстроились по стеночки, согнувшись пополам, дополняя и без того отвратительный аромат внутренних помещений.
Княжна вошла следом и сразу же недовольно сморщила носик.
— Фу! Тут как будто кого-то тошнило, — произнесла она прежде, чем разглядеть, что происходит. — Так, — невозмутимо сказала она, повернулась и отошла к противоположной стенке от пиратов, согнулась и принялась заниматься тем же самым.
Мы с Олегом переглянулись.
— Ну а что, — рассудительно произнес я. — Девочки налево, мальчики направо, все как по писанному.
— Выводить их надо, а то мы тут потом по колено в этом ходить будем.
Я согласно кивнул и направился к княгине. Олег занялся арестантами.
Когда все вышли на свежий морозный воздух, стало немного легче.
— Стойте здесь. Олеся, следи за ними, хотя и так понимаю, не убегут, но все же ползать они пока могут. Мы с Олегом осмотримся внутри и соберем, все что найдем. Нам бы еще транспорт.
— Посмотри за ангаром, там обычно бывает гараж, — едва слышно произнесла Олеся.
— Хорошо, княжна, как скажешь, — усмехнулся я, а девушка глянула на меня пылающим от негодования взором.
Думаю, она просто не хотела, чтобы я видел ее в таком состоянии. Ну я и отвернулся. Вступать с ней в полемику сейчас себе дороже. Слюной забрызгает, потом еще и умываться придется.
Вездеход мы действительно нашли за ангаром. Там был припаркован видавший виды, но вполне симпатичный «трактор». Не «УАЗик», на котором меня везли на каторгу, и не «Бентли», на котором приехала княжна Миронова, а самый обычный полярный вездеход, только на кристаллическом ходу. Широченные траки гусениц, огромные валы ведущих колес и незамысловатая серо-белая раскраска. Не яркий оранжевый цвет вахтовых вездеходов из моего мира — здесь он был недопустим, а самый что ни на есть камуфляж для севера. На его дверце красовалась небольшая овальная эмблема с сиреневой молнией, расчеркнувшей ее пополам и надписью на русском «кристалл внутри». Интересно, почему на остальной технике я такого не видел? Ведь вся она питалась кристаллами.
Олег заметил, как я заинтересованно разглядываю эмблему и подошел поближе.
— Да, один из старейших производителей техники, — произнес он.
— А почему на других такого знака не было? — спросил я.
— Только завод в Миассе имеет права на этот знак.
— Серьезная техника, — я со знанием дела показал головой на эмблему.
— Еще бы! — явно разделяя мое отношение к заводу, произнес Олег. — Это тебе не Тольятинские и не Ульяновские поделки. Если у нас сделали, то считай на века.