Я вспомнил его нехорошую ухмылку, замеченную мной перед тем, как все случилось. Да, двуличие однозначно было его коньком.
Олег все еще был без сознания, но я видел, как равномерно движется его грудь и в такт ей раздуваются и сжимаются ноздри. Он явно спал.
В салоне кроме нас троих сидели еще четверо в плащах и трое тех, что тыкали в меня винтовками. Перегородка, отделяющая нас от водителя, была поднята и не давала увидеть сколько человек ехало в кабине. Если предположить, что все кабины плюс минус одинаковые, то там могло находиться до трех человек. Что в целом соответствовало моим представлениям о размере отряда.
— Всё осмотрел? — наконец спросил сидящий напротив.
Я не ответил. Чего тут отвечать-то?
— Меня зовут Вениамин. А тебя?
Его задушевный тон меня раздражал. Он что ко мне в друзья набивается?
— Князь Сибирский, — представился я. — Можешь звать меня так. Разрешаю.
Он долго и не мигая смотрел на меня, а потом рассмеялся.
— Разрешаешь? — произнес он и вновь зашелся в смехе. — Спасибо! Рассмешил. Князь значит? А имя у князя есть? Или мне его из тебя щипцами доставать?
Если уж полез в бочку, то давать задних ход нельзя. Сдаться сейчас я уже не мог. К тому же, я вдруг понял, что нужен ему. Точнее не ему, а тем, кто стоит за ним. Что-то у них тут было не ладно с распределением сил. Иначе ни Мироновы, ни кто бы то ни было еще не бились так за одаренных. Пока нас считали новичками, получившими дар только что и не способными его самостоятельно развить, готовы были пустить в расход. Но чем-то их зацепила моя сила. Какой-то потенциал они во мне увидели, и теперь мои акции серьезно выросли в цене, а значит есть пространство для маневров. И стоило прощупать его пределы.
— Для тебя, холоп, я князь. Можешь еще добавить ваша светлость!
Вот откуда это сейчас во мне появилось? Я ведь уже не в шутку с ним говорил. Я чувствовал, как мой мозг проснулся, вырвался из обволакивающей патоки тепла, избавился от мутного состояния. Я вновь чувствовал в себе силы.
Вениамин вновь рассмеялся.
— А как мне тебя госпоже тогда представить? Княгиня Смирнова не любит общаться неизвестно с кем.
За короткий промежуток времени пока звучала эта фраза, голос Вениамина претерпел значительные изменения. От мягкого веселого он перешел в серьезный, а к концу стал иметь угрожающий оттенок.
— Его зовут Макар Добронравов, — встряла Олеся.
Я зыркнул на нее, но девушка даже не перевела на меня взгляд. Она сидела напряженная, вытянувшись в струнку. Княжна боялась. Черт! Всю игру мне испортила. Или она знала об этом Вениамине что-то такое, чего не скажешь по его виду? Ну маг. Понятно, не новичок, что дальше? Договор заключен, зачем ему меня сейчас трогать? А в речах мы бы с ним могли и посоревноваться.