Вант был с ним полностью солидарен и кое-как объяснил, что деньги можно хранить в артельной кассе, у атамана Начина. Все артельщики делают именно так. Старина Начин отвечает за сохранность денег и обязан выдать их по первому требованию. Иван-богач утром сгонял в конторку к атаману и благополучно сдал на хранение свои капиталы.
После битвы на свалке Иван-непобедимый стал обладателем солидного капитала в шесть золотых, десяток серебра и целую пригоршню меди. Бандиты оказались состоятельными людьми. Точный курс обмена попаданец ещё не узнал, поэтому просто рассортировал монеты по карманам. Продажа шпаги и одежды принесла ещё шесть золотых и пригоршню серебра. Купив у лоточников перекус за какие-то очень смешные деньги парень понял, что его капитал позволит безбедно жить очень долго и расслабился.
Старина Начин принял деньги на хранение старательно сохраняя покерфейс, хотя сумма в двенадцать золотых монетами и ещё пару золотых серебром была очень хороша для грузчика. Такие деньги иные подчинённые не зарабатывали и за год. Только громила Вант мог похвастаться сопоставимыми доходами, но он всё сразу отправлял в семью, оставляя себе лишь на текущие расходы. Глядя в след уходящему северянину, атаман в очередной раз задумчиво повторял: «Кто же ты такой, парень?»
Один мешок весил примерно семьдесят килограмм. Для местных это было пределом. Больше просто не утащат. Только Иван да Вант без проблем могли тягать такие тяжести. Одна ломовая телега могла увезти восемь-десять, а у кого лошадь получше — до шестнадцати мешков. Поймав кураж, бугаи начали так весело грузить подводы, что десятнику даже пришлось срочно увеличивать их количество, чтобы избежать простоя.
Повезло, что на первом в карьере Ивана судне был удобный спуск в трюм. С молодецким азартом мужчины носились в трюм и обратно на пирс и скоро стало понятно, что узкое место — сходни — мешают им разойтись вдвоём. Первым купеческому экспедитору-суперкарго об этом сказал Иван. Мужик понял, что парень просил добавить вторые сходни, но даже не почесался. Толи ему лениво дёргаться поднимать матросов, толи плевать хотел на просьбу каких-то грузчиков. Ваня, видя, что ничего не изменилось, на следующей ходке сказал второй раз. Потом третий. Наконец, разозлился и начал на русском языке эмоционально выговаривать этой ленивой заднице.
Вдруг, из-за спины не в меру дипломатичного попаданца вытянулась могучая рука, сгребла щуплого приказчика за грудки и вывесила за бортом.
