Следующие полчаса мы слушали рассказ Милы о проведённых днях в доме кузнеца. От нашего взора не укрылось то, как кузнец ухаживает за нашей подругой за столом. Какие взгляды она бросает на него, когда думает, что никто не видит.
— Ну надо же, похоже, все мы тут влюбились, — шепнула мне на ухо Василиса.
Пока мы вели беседу с Дариной и Ботко, Добрыня, пересевший на стул у окна, подозвал Милу, и та, взмахнув крылом, приземлилась на подоконник рядом с ним.
— Моя работа по ночам теперь окончена, и сегодня мы не пойдем в кузницу. Нам не удастся поговорить наедине, но мне так много надо тебе сказать, — он печально смотрел прямо в глаза, и сердце Милы замерло от его слов, — Знаю, что ты скучаешь, хочешь вернуться. И я должен тебя отпустить, но если бы ты только знала, как я этого не хочу, — воскликнул мужчина, — Если бы я мог убедить тебя остаться… — столько надежды было в его глазах, — Скажи, что мне сделать, чтобы ты была со мной?
За признанием они не заметили, что кто-то притаился за окном, вслушиваясь в слова, а затем резко распахнулась дверь, и появилась Марьяна. Девушка тяжело дышала, её глаза опухли от слёз. Она желала увидеть соперницу, повыдергать ей все косы. Но вдруг вместо девушки рядом увидела Жар-птицу и замерла в изумлении. Он променял её на птицу? Не может этого быть, а ведь именно её всей деревней уже которую ночь ищут по лесу.
— Прости, — испуганно прошептала Дарина, — Я, кажется, забыла запереть дверь…
— Марьяна, — подошёл к девушке Добрыня, — Зачем ты здесь? Я всё сказал твоему отцу.
Его слова ранили дочку старосты, сердце разбивалось на части снова и снова. Она ничего не могла поделать с собой. Ревность, злость, обида отвергнутой женщины требовали мести.
— Я хотела увидеть, на кого ты меня променял, — сказала она, глядя ему в глаза, — Удивил меня. Надо же, птица, — зло усмехнулась Марьяна, — Я заставлю тебя горько пожалеть об этом, — прошипела на пороге, а затем развернулась и спешно покинула дом.
— Нехорошо это, слишком болтлива, да ещё и обижена, — покачал головой отец, — Завтра с первыми лучами солнца ты должен проводить Милу. Оставаться дальше здесь опасно.
Месть! Вот что сейчас занимало Марьяну. «Раз не мне, так не доставайся же ты никому! За укрывательство голова с плеч. Я заставлю тебя пожалеть, что выбрал её. В соседней деревне на постое поисковый отряд с Гвидоном, вот туда мне дорога!» — и она решительно направилась в соседнюю деревню.
Всю ночь Мила не могла сомкнуть глаз, а перед самым рассветом постучала в комнату Дарины.
Послышался тихий шорох, дверь приоткрылась, и высунулась заспанная девушка:
— Мила? — удивилась она, — А ты чего?
— Я хотела попрощаться с тобой.
— Проходи, — распахнула она дверь пошире, и Жар-птица впорхнула в спальню.