— Что же мне с тобой делать? — она задумчиво поднесла палец к губам и постучала по ним. Затем запустила руку под ворот платья и, резко дёрнув, сорвала с шеи цепочку с кулоном.
— Помнишь его? — покрутила перед мордой Волка.
Тот дёрнулся, пытаясь дотянуться, цепи, удерживающие его, натянулись сильнее, вдавливая ошейник так глубоко, что он захрипел.
— Э, нет, — рассмеялась царица, — Теперь это моё. В шкуре волка от тебя много проблем. Пожалуй, превратим тебя во что-то поменьше, вот только во что? — задумалась она.
«Так вот ты какой, цветочек аленький», — во все глаза смотрела на кулон Варя. Маленькая неприметная лягушка легко затерялась среди пышных нарядов. На лапе мешало кольцо, оно почему-то нагрелось так сильно, что кожа под ним покраснела.
— Серый, — позвала она его мысленно.
— Варвара? — встрепенулся и закрутил головой Волк.
— Да не вертись, здесь я. В общем, мне сказать тебе надо.
Сейчас в голове Лягушки зрел план по отъёму кулона у царицы. Варя прекрасно понимала все риски, осознавала, что, если что-то пойдёт не так, то она никогда не сможет произнести эти важные слова:
— В общем, это, я люблю тебя. Просто знай об этом.
— Придумала, — как маленькая захлопала в ладоши Мелитриса, — Я превращу тебя в большую зелёную жабу, — она сжала кулон и что-то зашептала, и тот вспыхнул, заискрился, как маленькое солнце.
Царица вскинула руку по направлению к Волку, и яркий свет ударил в…
«В жабу? Моего Волка? Ну уж нет, — рассердилась Лягушка, — Ну была я лягушкой, стану жабой, подумаешь, великая разница. Хуже не будет», — она изо всех сил оттолкнулась и выпрыгнула вперёд.
Боль от браслета стала невыносима. Казалось, что лапу сунули в раскалённые угли. Яркая вспышка света пронеслась в сторону Вари, и та инстинктивно прикрыла голову руками.
— Глупая, стой! — выкрикнул Волк, — Я тоже тебя люблю.
— Любит, — заулыбалась Варя и упала на пол без чувств.
Она не видела, как свет, ударившись о кольцо, отлетел обратно в удивлённую Мелитрису. Её кожа стала на глазах менять цвет на болотно-зелёный, на лице и руках появились ужасные бородавки, платье вдруг стало так велико, или это она уменьшилась. Хотела было закричать — Что ты наделала?! Схватить её! — но вместо этого получилось лишь:
— Ква, — выдала огромная уродливая жаба, сидящая на золотом платье царицы.
Все присутствующие замерли в изумлении.
— Ну что ж, раз матушка не возражает, — потёр руки Гвидон, — Провозглашаю себя царём тридесятого государства, — нарушил он тишину.
— Это вряд ли, — взмахнул Илай рукой.
— Ква? — удивлённо произнесла огромная жаба на месте Гвидона.
Катя удивлённо моргнула, потом опомнилась и кинулась вниз к Варваре. На полу, посреди зала лежала девушка, а за руку её держал незнакомый мужчина.