А не то сейчас вернусь один в зал и голову кому-нибудь оторву, чтобы соображала быстрее, — и, уже не оборачиваясь, стал подниматься по ступеням. Маша ускорилась, понимая, что этот может, а голов лишних в зале ни у кого нет, значит, надо возвращаться.
По дороге Ифрит ломал голову, что делать со всеми собравшимися во дворце. По-хорошему, ему нужен только султан да золотая дева. Ну и ещё дух пустыни немного. Так, самую малость. Он не желал признаваться сам себе, что очень скучал по ней. Да и ещё не хватало, чтобы остальные узнали о его симпатии.
— В общем так, — войдя в зал, оповестил он всех, — С сегодняшнего дня вам запрещено покидать город. Ты, — он ткнул пальцем в Амира, — И ты, Маша, не покидаете пределов дворца.
Джинн сделал короткий пас рукой, словно вычерчивал незримую букву, и на шеях присутствующих появилась тонкая вязь, напоминающая ошейник.
— Кто вздумает ослушаться, — при этом в его глазах вспыхнуло пламя, — Лишится головы. Жасмин с тоской потёрла узор на шее. Значит, и её касается тоже. Лишь на шее духа пустыни украшение отсутствовало.
— Милый, а про меня ты забыл? — прошамкала старуха.
— Ты мне не нужна. Пока. Уходи, — милостиво разрешил Ифрит, стараясь не смотреть в её сторону.
— Я погощу тут недолго, ты же не против?
Она не спеша поднялась из-за стола, подошла к окну и, повернувшись ко всем спиной, что-то зашептала себе под нос. По мере её ворожбы перед входом во дворец стали проступать очертания её дома.
— Комната мне не нужна, — усмехнулась она, — Мои хоромы всегда со мной.
— Ненавижу, — стиснув зубы, пробурчал Ифрит.
Он понимал, что противная Нахида специально расположилась на самом видном месте. Будет ли он выходить из замка, будет ли просто смотреть в окно — она всегда рядом.
— Я тоже скучала, — её голос словно помолодел в момент признания, и в сердце джинна что-то дрогнуло… Но следующая фраза заставила его посинеть от злости, — Остановишься у меня, Илай?
В бешенстве джинн вылетел из зала, а противная старуха лишь рассмеялась вслед. Форас, Белиал и Малфас, пока их старший брат препирался с Нахидой, переводили взгляд с одного на другого. Воспользовавшись тем, что Ифрит занят, Маша занялась Дамиром. Платок Жасмин уже полностью пропитался кровью, поэтому девушка оторвала подол платья и перевязала им рану. Дамир пришёл в себя, но сил подняться не было. Пришлось дождаться, пока Ифрит уберётся вон, и лишь тогда друзья смогли перенести его в свободную спальню.
После ухода джиннов все стали расходиться, и лишь Асият замерла нерешительно. Без Ильи она терялась тут. Наверное, он был прав, нужно было остаться в доме Джафара, но она не послушалась.
— Идём, — обернулась на пороге Вельма, — Теперь ты с нами, забыла? Мы не дадим в обиду.
Горыныч и Лёля долго лежали без движения.