Нет, в замок свой он очень хотел, всё-таки там места побольше, чем в домике Ботко, да и чувствовать себя хозяином, нежели сельским жителем, ему нравилось больше. Но было одно очень странное «но» — Дарина. Почему-то к этой девчонке тянуло как магнитом, словно наваждение. Если бы Заир сам не был бы травником, то решил бы, что его опоили приворотным зельем. Но ничего подобного он не чувствовал. Да, был старинный горьковатый отвар, за который так злилась Дарина. Когда она злилась, её щёки краснели, глаза опасно сверкали и вызывали в нём не страх, а возбуждение. Хотелось её утащить в укромное место и…
— Ты⁈ Ты вернулся? — услышал он сбоку девичий крик и повернулся на звук.
Из лесной чащи на него смотрела настоящая красавица: толстая коса каштановых волос, алые пухлые губы, глаза полные слёз… Она смотрела прямо на него, а, когда Заир повернулся, всхлипнула:
— Обозналась. Откуда у тебя это? — махнула рукой на рубаху, — Я шила её для своего жениха.
— Жениха? — не сразу понял, о чём она говорит, Заир, — А, так мне её Добрыня подарил.
И без того грустная девушка стала ещё печальнее, из глаз уже вовсю текли слёзы, и мужчина растерялся. Вид рыдающей девушки был для него непривычен. На родине в его присутствии никто себе такого не позволял. Он осторожно приблизился к незнакомке и ласковым тоном принялся её успокаивать. А затем протянул руку к её лицу и стёр влагу с ресниц. Девица уткнулась носом в его плечо, и Заир нерешительно обнял её.
— Шустрый какой! — фыркнул недовольный голос Дарины за спиной, заставляя Заира буквально отскочить от незнакомки, — Что, Марьяна, нового ухажёра завела? Совет да любовь!
Сестра Добрыни сама не могла себе объяснить, почему вид обнимающего Марьяну Заира привел её в бешенство. Она возвращалась из домика Яги, куда ходила за луноцветом, забрала его весь до последнего цветочка. Он лежал в корзинке, которую девушка держала в руках. Отпрянувший от заплаканной дочки бывшего старосты Заир смотрел прямо в глаза. Усмехнувшись каким-то своим мыслям, он скользнул взглядом по тонкой шее, ключицам, остановился на груди. Заметив это, щёки Дарины вспыхнули, как маков цвет. А затем мужчина заметил торчащие цветы из плетёной корзины. Прикинув, что, скорее всего, в корзине всё, что оставалось в доме, Заир сделал шаг навстречу Дарине, заставляя её отступить назад.
— Отдай, — тихо-тихо произнёс он, продолжая наступать, — По-хорошему.
— А не то что? — пятилась девушка.
— Заберу по-плохому.
— Ха! Догони! — молниеносно развернувшись, Дарина задрала повыше сарафан и бросилась наутёк, крепко прижимая к себе корзину.
Отметив про себя, что ножки девушки чудо, как хороши, Заир сорвался в погоню. «Идиот, — обругал он себя, проносясь мимо обалдевшей Марьяны, — Никогда за девицами не бегал.