Бабушки на лавочке оживились:
— Антошенька, миленький, как хорошо, что ты вернулся, — не обращая внимания на то, что он не один, сладко пропела главная сплетница Нина Степановна, — Без тебя тут такое творится, — она принялась живописно пересказывать, как его жена устроила в квартире непотребства, добавляя от себя такие подробности, что не знай Яга Кощея сто лет, поверила бы безоговорочно, — Ты уж наведи порядок, — кивали, как китайские болванчики, соседки.
— Обязательно, — серьёзно пообещал муж, — Наведу, даже не сомневайтесь.
— А я-то помогу, — усмехнулась Яга, и все взгляды сидящих на скамейке кумушек моментально переместись на неё.
— Никак бабушка к вам погостить приехала. Надолго? — проявила наконец любопытство самая смелая из них.
— Очень, — сверкнула глазами Яга, и все тут же примолкли: было в её взгляде что-то такое, от чего у них по спине пробежал холодок. Даже самая заядлая сплетница прикусила язык, — Идём, зятёк, — давая понять, что она не родная бабка Антона, Яга потянула его за рукав, — Некогда нам, дел полно.
На рынке шла бойкая торговля, продавцы нахваливали свой товар, приглашая отведать то спелые финики, то сладкую черешню. Но Яга, не обращая внимания на красиво оформленные прилавки, шла мимо. Остановилась она лишь в той части базара, где торговали частники. Походив между рядами, выбрала наконец продавца, который её полностью устроил — такую же сухонькую старушку, неприветливо выглядывающую из-за корзины с ягодами.
— Почём? — поинтересовалась она у торговки.
— Пятьсот за кило, — также немногословно ответила ей та.
— А за всё? — прикинув, что в корзине явно больше одного килограмма.
Бабка заинтересованно окинула взглядом покупательницу и озвучила свою цену.
— С корзиной, — скорее констатировала, чем спросила Яга, и та кивнула в ответ, — Беру. Расплатись, милай.
Антон послушно отсчитал купюры и положил на прилавок, а затем подхватил корзину с ягодами и поспешил за Ягой, которая уже умудрилась дойти почти до самого выхода.
— Я вот не понял, а чем эти ягоды лучше? — поравнявшись со своей спутницей, задал вопрос он.
— Живые они, из лесу, утром собраны. А это всё, — обвела рукой ближайший прилавок Яга, — Неживые, пользы в них нет.
Доставшая было расплатиться кошелёк покупательница замерла, а продавец, так любезно улыбавшийся им в самом начале, сердито зашипел:
— Мерзкая бабка, много ты понимаешь.
— Да уж побольше тваво, — не испугавшись, развернулась к нему Яга, — Товар твой — одно название, что ягоды, что овощи, пользы в них ни на грамм.
Огромный чернобровый торговец навис над прилавком, сердито шевеля своими усищами, мгновенно став похожим на прусака:
— Ах ты, жаба старая! Повтори.
Вместо ответа Яга быстро-быстро зашептала себе что-то под нос.