Пусть они предназначались совсем другой, но слышала — то их Жасмин. Это ее он обнимал прошлой ночью. Любовь способна творить чудеса. Так сказала Маша. А может и моя тоже? Не сомневаясь больше ни секундочки, Жасмин накинула на плечи палантин и выскочила в коридор, чтобы через пять минут в спальню начальника стражи вошла Варя.
С последнего ее визита здесь ничего не изменилось, все та же постель, на которой, повернувшись к стене, спал Икрам. Переделка домика вымотали его сильнее десятка тренировок, стоило голове коснуться подушки, как он провалился в глубокий сон.
Через открытое окно проникал прохладный ночной воздух, и девушка поежилась, а затем незримой тенью скользнула под одеяло, обняла широкую мужскую спину. Икрам завозился просыпаясь и ухватил джинну за худенькие ладошки. Еще не открывая глаз, он почувствовал ее присутствие, понял, что рядом та самая — любимая.
— Виара — чужое имя отозвалось болью в сердце и Жасмин всхлипнула, пытаясь не выдать себя.
— Ты плачешь? — он тут же развернулся к ней внимательно приглядываясь сквозь тьму в ее лицо — тебя кто-то обидел?
Вместо ответа она потянулась к его губам, поцелуй, всего один и я уйду. Обманывала себя джинна.
— Самый прекрасный сон — шепнул Икрам, а затем все слова перестали существовать для них двоих. Остались лишь поцелуи, объятья и конечно любовь. На утро о визите Жасмин напоминал только едва уловимый запах горького миндаля на подушке, которую счастливо улыбаясь, обнимал во сне Икрам.
После ужина вся компания в лице — Маши, Вельмы. Людмила, Асият, Рахима и двух драконов собралась в спальне кикиморы.
Убедившись, что за дверью никого нет, Рахим вытащил из-за пазухи потертую тоненькую книжицу и с видом победителя протянул Маше.
— Что это? — покрутив в руках, она полистала страницы и замерла. На одной из них красовалось точь-в-точь такое же изображение солнца, что нарисовал ей утром Малфас. — Вау — только и смогла произнести она. Текст в книжице для нее был нечитаем, сплошь иероглифы, похожие на арабские письмена. — А что там написано? — оторвалась она от рассмотрения картинки.
— Вот — назидательно поднял палец вверх Рахим — это самое интересное.
— А написано там — невежливо перебила кикимора, — что вещь сия принадлежит сыну солнца, а также потомкам его, но лишь тем, что сердцем чисты.
— Ха — усмехнулась Маша — это Ифрит то сердцем чист? Да он чернее черного. Ну или синее синего, — вспомнила она его вторую ипостась.
— Ты не права — поправил Рахим кикимору — тут написано, что лишь те, кто сердцем чист могут использовать в полную силу.
— Интересно — услышанное заставило Машу задуматься — значит просто Ифрит не может его в полной мере использовать.