Лягушачья кожа за ночь сильно иссохла и теперь жутко чесалась, доставляя девушке дискомфорт. Она хотела было запрыгнуть на подоконник, где стоял кувшин с водой, но с непривычки новое тело не слушалось, прыжки выходили неловкими и до подоконника никак не доставали. Попытки разбудить Ивана не увенчались успехом. Сладко посапывая, он лежал на спине, закинув руки за голову.
«Мне нужен водоём. Если я сейчас же не окунусь, то, кажется, кожа с меня слезет», — размышляла Варя.
Ей повезло: щель между полом и дверью была довольно большая и лягушка пролезла без труда. Она хорошо помнила наставления Ивана не попадаться на глаза посторонним и аккуратно пробиралась вдоль стены.
На первом этаже было практически безлюдно, если не считать молодой женщины, сидевшей за столиком под лестницей. Зелёные глаза, медного цвета волосы, заплетённые в толстую косу, аккуратный вздёрнутый нос и губы, сжатые в тонкую линию — всё это делало её образ особенным. «Странно, — удивилась Лягушка, — Столов свободных навалом, а она за самый неудобный села».
Перед женщиной стояла кружка чая, над ней поднимался пар, и чувствовался запах мяты. «Эх, чайку бы сейчас зелёного, с мятой…» — замечталась Варя и не заметила, как в таверну вошла сгорбленная старуха с клюкой. Она, хромая, направилась под лестницу, по пути носком туфли задела Лягушку, и та отлетела под стол.
«Ах ты, старая ведьма!» — выругалась про себя девушка. Сейчас, когда эти двое были так близко, пытаться выбраться было опасно, и Варя решила переждать.
— Зачем звала меня, милое дитя? — голос старухи был скрипучий, под стать своей хозяйке.
Сидя под столом, Лягушка не могла её рассмотреть, как следует, но кое-что виделось отчётливо. Например, тонкие крючковатые пальцы, дряблая морщинистая кожа рук. Одеяние — чёрный балахон. Он окутывал старуху, и под ним угадывалось худое старушечье тело.
— Я… Мне, — проблеяла молодая женщина, — Мне нужен заговорённый кинжал.
— Тебя не пугает цена? — усмехнулась старуха.
— Да, я отдам тебе половину своей жизни.
— Зачем же тебе понадобился кинжал, раз ты готова так щедро платить? — старая ведьма достала из рукава нож, костяную рукоятку которого опоясывала серебряная змея, а вместо глаз сверкали красные камни.
— Вельма, я жду, — проскрипела старуха.
— Он… У него появилась другая. Я хочу, чтобы она исчезла.