Я сейчас мигом — самоварчик поставлю, чайку попьем, у меня с бергамотом.
— Нет, пойду. Я все-таки дождусь полнолуния, в книгах посмотрю об инициации что-нибудь.
Баба Катя грустно вздохнула:
— Я разве против? Эх, доча, я тебя понимаю. Только вряд ли ты что найдешь. А так — заходи. Погадаю.
— Не надо. Лучше уж я не буду свое будущее торопить. И уж тем более не хочу даже предполагать, что в нем меня ждут тринадцать похотливых извращенцев.
… В задумчивости спускалась я с крыльца. Два черных кота гадалки бабы Кати провожали меня всезнающими взглядами. А петух презрительно ухмылялся.
Картам надо верить. Иногда они говорят правду. Благостную тишину моего рабочего субботнего утра, нарушаемую лишь прогуливающимися между полок с книгами читателями, вдруг разорвал длинный телефонный звонок. Я взяла трубку:
— Алло, библиотека слушает… И в ответ:
— Вика… Вика, это ты?!
У меня перед глазами замелькали голубые и розовые бабочки… Этого не может быть. Я не хотела… Я…
— Я слушаю. — Голос у меня прерывается и отказывается повиноваться. — Кто это?
— Вика, это же я, — голос в далекой телефонной дали робкий, недоумевающий и напряженный. — Я, Авдей. Здравствуй.
И дыхание, которое струится по проводам, где-то там, уже отдалившись от нас, переплетаясь между небом и землей.
— Как тебе удалось не забыть меня? — еле шепчу я в трубку.
— Вика, что ты говоришь?! Не слышно! Милая, солнышко, пожалуйста, погромче!
— Я люблю тебя, — еще тише говорю я.
— Вика!… О господи, не слышу ничего. Вика, я приезжаю сегодня. Извини, что раньше не смог. Экспрессом в восемнадцать тридцать. Ты меня встретишь?
Меня пронизывает запоздалый cтрах, — мое молчание Авдей истолкует как нежелание с ним увидеться, и потому ору в трубку:
— Да! Я приду на вокзал! Я буду ждать! Он смеется:
— Ну наконец-то я слышу твой голос! — И какой он у меня?
— Ве-ли-ко-леп-ный! Вика…
— Я хочу прочитать кое-что… Вот, написал тебе…
… Я стояла, стиснув трубку, затаив дыхание, боясь поверить в то, что я слышу его голос.
— Вика… Ты чего молчишь?
— Ощущаю катарсис. Тьфу! Приезжай поскорее,
— Да. Вика, скажи, ты случайно не волшебница? Я слегка напряглась.
— Не волшебница. А что?
— Ты меня как будто приворожила. Я все эти дни только о тебе и думаю.
Я счастливо-облегченно рассмеялась. Ну разумеется! О главном он и не догадается.
— Это обычная магия женщины. Таких простых вещей не знаешь, а еще писатель.
— Ну, ты меня еще просветишь. Я надеюсь.
Мое внутреннее состояние приближается к щенячьему восторгу.
