Фантастика — это история, захватывающая как по сюжету, так и по атмосфере, когда обычное становится необычным. В десятилетие капитализма новость об аварии «областного значения» привлекла бы всеобщее внимание, но в советское время она остается в тени. Атмосфера книги наполнена дымом, неразберихой и неуверенностью, в которой заключено будущее страны....
От боли сам собой включился Режим, все датчики зашкалили. Врачи переполошились, решили, что русские изобрели какой-то новый стимулятор, отправили Дронова на повторный допинг-контроль, а тамошние гестаповцы в погоне за сенсацией дисквалифицировали мистера Ртуть вчистую.
Наши, конечно, пошумели – мол, гнусная провокация, заговор с целью убрать с дороги главного конкурента и прочее, но беду было уже не исправить. Сергею в гостиничный номер лично позвонил генеральный секретарь ЦК КПСС, сказал теплые слова. Только факт остался фактом: с большим спортом было покончено.
Несколько месяцев Дронов прожил как во сне – всё не мог очухаться, поверить в случившееся.
В неполные двадцать пять, на самом взлете, «Ленинскому соколу» Сереге Дронову сломали крылья. Как в стихотворении у писателя Горького: «Пал с неба сокол с разбитой грудью».
Государство жертву сеульских козней заботой не оставило, с этим-то всё было в порядке. Предложили на выбор несколько отличных вариантов: тренерскую работу, общественную, даже членство в Верховном Совете РСФСР.
Больше всех в этот тяжелый период жизни его поддержал Сэнсэй – морально.
Сказал очень важную вещь: «Когда ты оказался в низшей точке, не вешай носа, ведь оттуда есть только один путь – наверх. Кто не падал, высоко не взлетит. Жди, смотри, прислушивайся к себе. Внутренний голос подскажет, куда тебе двигаться дальше – может, в самом неожиданном направлении».
Вконец скисший Сергей тогда большого значения этим словам не придал. На такую высоту, с которой он грохнулся, второй раз не поднимешься. Какое еще «неожиданное направление»? Какая может быть польза от Метронома кроме спорта? Не в танцоры же в самом деле идти, курам на смех.
Но Сэнсэй, как всегда оказался прав. Жизнь на этом не кончилась.
Перестройка в одном отдельно взятом районе
На второй месяц безделья, то бишь службы в Федерации, когда Сергей уже начинал подумывать, не уйти ли к черту в цирк, каким-нибудь акробатом или воздушным гимнастом, в кабинет вошла секретарша.
– Сергей Иванович, к вам посетитель.
На визитной карточке – затейной, с эмблемой, витязем в шлеме – было напечатано:
Молодежный жилищный комплекс «Русич»Андрей Вениаминович МельниковПредседатель правленияСергей вздохнул. Опять будут звать почетным гостем на какую-нибудь задрипанную районную спартакиаду.
