Автор
Мне сразу стало ясно, что моя жизнь изменится после незапланированного пробуждения. Вокруг меня царил хаос: все казалось подчеркнуто реальным, но изнутри несло флером загадочности и секретов. Этот новый мир требовал от меня принятия и открытия, и я был готов к большему — к чему-то невероятно сложному и захватывающему....
И голос у нее такой приятный, чуть бархатистый, и в то же время в нем явственно проскальзывали звучные ноты. Словно виолончель в дуэте с альтом. Именно такой дуэт я непременно хотел вставить в свою новую оперу, которую надеялся все-таки написать за время послебольничного отдыха.
Я вошел в гостеприимно распахнутую дверь. Да, небогато живет моя новая знакомая. Мебель старая, хотя и старательно вычищенная, так старательно, что кое-где даже краска облезла. Выцветшие обои стыдливо замаскированы множеством вставленных в дешевые рамочки репродукций.
- Меня зовут Анна, - хозяйка протянула мне руку. - А вы можете не представляться, я вас узнала. Между прочим, как раз вчера по телевизору показывали ваш последний мюзикл ""Падший ангел"".
Я прикоснулся к ее пальцам и невольно содрогнулся: они были ледяными и какими-то безжизненными. Словно тихий и протяжный звук трубы среди буйства рояля и струнной группы.
- И как вам понравился мой ""Ангел""? - я брякнул первое попавшееся, чтобы скрыть смущение, хотя обычно никогда не задаю такого вопроса. Что толку спрашивать? Даже если человеку не понравилась моя музыка, он все равно из вежливости начнет петь дифирамбы.
- Музыка очень понравилась, а все остальное - ниже всякой критики, - со спокойной улыбкой ответила Анна. - Идемте со мной, я покажу вам, где ванная, и дам чистые полотенца и теплый халат.
Интересно, что это ей могло не понравиться, если к музыке нет претензий? В мюзикле главное - именно музыка, ну еще вокал, но с этим, насколько я знаю, все обстояло благополучно, во всяком случае, в той постановке, которую делали для телевидения.
Мысли текли так же вяло и неспешно, как и не слишком горячая вода из старенького душа. Да, согреться в этой ванной мне, видимо, не придется.
Я тщательно растерся давно полысевшим, но в прошлом махровым полотенцем, закутался в халат, развесил в ванной свою сырую одежду и вернулся в комнату, которая, как мне представлялось, выполняла роль гостиной. Анны не было, а ее дочь - девочка в солнечно-желтом свитере - сидела в углу на полу в точно такой же позе, в какой я видел ее в лесу. ""Почему на полу? - удивленно подумал я.
