Автор
Преуспевающий писатель Андрей Корин теряет память о двух годах своей жизни после автокатастрофы. Но чем усерднее он пытается восстановить утраченное время, тем явнее становится, что истинная причина этой амнезии намного глубже. Он вынужден переосмыслить свою жизнь, разобраться в собственных...
А также каждый источник информации, который у меня есть. Поэтому полезли в блокнот. Они подобрались совсем близко ко мне"".
Тут же память услужливо подкинула мне сквозняк в тренажерном зале и чьи-то торопливые удаляющиеся шаги. Кто-то предусмотрительно убедился в том, что я тружусь на физкультурной ниве, стало быть, комната пуста. Странно, почему я не выглянул в коридор, когда услышал эти шаги? Услышал - и тут же закрыл дверь. Не хотел видеть? Побоялся? Предпочел перед самим собой сделать вид, что дверь открылась случайно, от движения воздуха? И тут же придумал себе изящную байку про поклонниц, которые спят и видят улицезреть своего кумира без штанов, в одних шортах и с голым торсом.
Меня затрясло. Я стоял под прохладным душем и злобно матерился вполголоса, когда мыло то и дело выскальзывало из дрожащих пальцев. К черту бассейн, к черту Мимозу с ее выворачивающими душу разговорами, никуда я не пойду. Я сейчас оденусь и отправлюсь на сестринский пост. И не сойду с места, пока не заставлю медсестру вспомнить, кто входил в мою комнату. И было ли это только сегодня или и раньше случалось?
* * *
Сегодня дежурила хорошенькая Рита, которая усердно строила мне глазки. Та самая Ритуля, с которой я разговаривал перед домиком техперсонала, когда умер Фомич, и которую я про себя окрестил Куколкой, но не в том смысле, что она напоминала детскую игрушку, а исключительно потому, что под плотно облегающим, словно вторая кожа, халатиком всегда находилось что-нибудь уж очень яркое и переливающееся. Под скучноцветным коконом пряталась тропическая бабочка. И что самое поразительное: Рита не расстегивала халатик, не распахивала его, но каким-то немыслимым образом давала возможность мужской части местного населения узреть скрытое под белой тканью сверкающее великолепие. Ну просто наследница Гарри Гудини, Маргарита Копперфилд.
- Как дела, Ритуля? - я решительно уселся на стул, приставленный сбоку к сестринскому столу.
- Замечательно, Андрей Михайлович, - лучезарно улыбнулась в ответ красавица. - Что я могу для вас сделать? Таблеточку? Укольчик? Чайку с конфеткой? Как раз чайник только что закипел. Налить?
Чаю я не хотел, но все равно кивнул.
- Налей, если не жалко. Ритуля, у меня к тебе серьезный разговор.
- Да? - девушка заинтересованно округлила глаза. - Слушаю вас внимательно, Андрей Михайлович.
