Автор
Преуспевающий писатель Андрей Корин теряет память о двух годах своей жизни после автокатастрофы. Но чем усерднее он пытается восстановить утраченное время, тем явнее становится, что истинная причина этой амнезии намного глубже. Он вынужден переосмыслить свою жизнь, разобраться в собственных...
Картина получалась малоправдоподобной даже с учетом моей писательской фантазии.
Не спрашивая разрешения, я вместе с Ритой вошел в апартаменты бизнесмена Лопарева. Внушительных размеров мужская туша валялась в ванной и хрипло, но изысканно материлась. Туша была голой, и во мне тут же взыграла мужская солидарность. Трусы висели на крючке, поверх халата, и я первым делом, выставив Риту в коридор, помог несчастному Лопареву прикрыть срам. Это оказалось делом нелегким, потому что ногой двигать он и в самом деле не мог, но мы справились. В этот момент я по достоинству оценил и то, что двери в комнатах не запирались, и то, что в ванной, как в хороших гостиницах, висел шнурок, соединенный со звонком на сестринском посту. А то вот так брякнешься, переломаешься и будешь лежать, пока тебя не хватятся.
В ванную каталка, естественно, не помещалась, и нужно было каким-то образом сначала вытащить бедолагу в коридор, а уж потом поднимать. Бестолочь эта Ритуля, тут не каталка нужна, а носилки, которые можно положить на пол.
- Рита, надо было носилки принести, - послышался за моей спиной сердитый голос Мексиканский Собачки. - Ты что, совсем тупая? Как мы его будем поднимать? Беги быстро за носилками.
- Так нету же в отделении, Эмма Викторовна, - залепетала Куколка. - Надо в приемный покой за ними..."
"- Значит, в приемный покой, - отрезала Собачка, и в эту секунду я как-то засомневался в правильности своего восприятия. Дрожащая голая собачка так не разговаривает, подобные интонации больше присущи фокстерьеру: тоже существо маленькое, на вид совершенно субтильное, но жутко агрессивное и отважное, а уж если вцепится зубами - вообще кранты.
Вероятно, судьбой было предписано устроить мне день больших и маленьких удивлений. Потому что дальше я действовал, не размышляя и, что самое поразительное, ни на мгновение не сомневаясь в собственных способностях. Я нагнулся, подхватил пострадавшего бизнесмена под плечи и колени и всего лишь с небольшим усилием аккуратно положил на каталку. Даже дыхание не сбилось. Ай да Корин! Впору самому себя зауважать.
- Дамы, не ссорьтесь, - великодушно произнес я. - Все гораздо проще.
- Ну вы даете, Андрей Михайлович, - восхищенно протянула Куколка и тут же замолчала под уничтожающим взглядом Эммы-Фокстерьера.
Эмма и Ритуля торопливо покатили травмированного купальщика к лифту, а я отправился к себе. Во время всей этой возни мне в голову пришла мысль настолько неприятная, что я чуть не завыл.
