Автор
Преуспевающий писатель Андрей Корин теряет память о двух годах своей жизни после автокатастрофы. Но чем усерднее он пытается восстановить утраченное время, тем явнее становится, что истинная причина этой амнезии намного глубже. Он вынужден переосмыслить свою жизнь, разобраться в собственных...
- И что потом?"
"- Я позвонила Валерке, отчиталась, он поблагодарил и сказал, что в октябре во Франкфурт приедет человек, который со мной свяжется, и я должна буду дать ему, тебе то есть, эти два адреса. Вот и все.
- И ты не спрашивала его, что все это значит, зачем ему это? недоверчиво спросил я.
- Спрашивала. Но не особенно настойчиво. Мне, честно говоря, это было неинтересно. Ну ищет один человек другого в чужой стране - почему не помочь? Андрей, мы с тобой уже говорили об этом в прошлом году. Видишь ли, Валерка Маслов - хороший парень, но хороший парень, как говорится, это не профессия, а в данном контексте - быть хорошим парнем это еще не достаточные основания, чтобы становиться любовником. Ты меня понимаешь?
- Не очень. Ты хочешь сказать, что Маслов не оставил затеи жениться на тебе?
- Ну, не так прямолинейно, - рассмеялась Вероника. - Он давно женат, я давно замужем. Но снова затащить меня в койку он хочет и пользуется для этого всеми возможными предлогами. Чем меньше я буду задавать ему вопросов, тем меньше он будет отвечать, тем короче будет наш разговор и тем меньше оснований у него будет считать, что между нами возрождаются какие-то отношения. Понимаешь?
Еще бы мне не понимать! Вероника слово в слово повторяет то, что сам я частенько думаю. Да, сходство менталитета у нас с ней явно имеет место, не зря, наверное, я так ею увлекся. А она - мной. Но я обратил внимание, что она говорит о генерале Маслове в настоящем времени. Неужели не знает о том, что он погиб?
Оказалось, она ничего не знала. И если судить по тому, как быстро Вероника справилась с шоком от моего сообщения, их действительно сердечные дела не связывали в последнее время. Никаких слез, никаких причитаний и ахов. Просто минутная пауза, во время которой Вероника сидела в кресле, будто оцепенев, с закрытыми глазами. Потом молча сделала глоток из бокала, еле слышно пробормотав:
- Упокой, господи, его душу. Пусть земля ему будет пухом.
Еще через минуту она полностью овладела собой и продолжала свой рассказ. Когда в октябре я ей позвонил, мы встретились, Вероника дала мне оба адреса и объяснила, как добраться до Тройсдорфа: от Франкфурта два часа на скоростном поезде до Кельна и оттуда на электричке еще двадцать минут. Она со мной не ездила, в Тройсдорф я отправился один. Вернулся с горящими глазами. Вероника встречала меня на вокзале, и я тут же выплеснул на нее шквал эмоций. Дескать, информацию я получил прелюбопытнейшую, но главное - не это.
