В круглых добрых глазах служанки стояли слезы. Нос покраснел и распух, он слышал, как она тихо всхлипывает, и готов был придушить ее; вдруг да нарушит легкий, как пар, сон молодой госпожи."
"Она сделала ему знак выйти, сама выскользнула следом. В ярком свете он видел, как подурнело ее лицо, явно сидит без сна, глаза красные и воспаленные.
— Надо везти, — сказала она тихо.
— Не опасна такая тряска? — вырвалось у него. — Я тогда понесу ее на руках!..
— Здесь нельзя оставаться, — сказала она убежденно.
— Здесь болота, — согласился он со стоном. — Гниль, смрад!.. Ей ли такое...
— Да, наш бург стоит на холме! И речка там чистая...
У него слегка потеплело в отчаявшейся душе, служанка назвала Люнеус своим бургом, ответил торопливо:
— Кони оседланы, ждут!..
— Надо ехать, — сказала она убежденно. — Здесь она точно не... сможет. Как только откроет глаза и поймет, что мы все еще на землях страшного Савигорда... Ты не сможешь ее убедить в безопасности, даже если покажешь его срубленную голову!
Он содрогнулся, представив, как она просыпается и видит рядом с постелью мертвую голову, сказал еще торопливее:
— Все повозки уже загрузили. Ждали только... Все, ты права! Выезжаем сейчас же.
— Ты задерживал все войско? — спросила Клотильда тихо.
— Вот все мое войско... и вся моя жизнь.
Спазм перехватил горло, он с надеждой вперил взгляд в открытую дверь повозки. Снаружи уже стояли двое воинов с мечами наголо, бросали на всех недружелюбные взоры. Но теперь все понимали грозного рекса с полуслова, никто не осмеливался приблизиться к повозке.
Он уже поднялся, но в этот момент задвигались глазные яблоки под ее полупрозрачными веками. Ресницы дрогнули, приоткрылись. Мгновение она невидяще смотрела на него. Он затаил дыхание. Губы ее дрогнули, с них слетело едва слышное:
— Фарамунд...
Он упал на колени, жадно ухватил ее руку. Его горячие губы обожгли ее пальцы, а горячие слезы покатились градом.
— Лютеция, — повторял он. — Лютеция!.. Лютеция... Все хорошо, ты среди своих. Скоро ты увидишь дядю Тревора, увидишь Редьярда, а твоя Клотильда уже здесь... Клотильда! Бегом сюда!
Ее исхудавшие пальцы слегка шевельнулись. Он ощутил, как кончики пальцев едва слышно прикоснулись к его небритой щеке, задохнулся от неожиданной ласки. И тут же пришел в ужас, что она может уколоться, поцарапать пальчики о его грубую щетину.
— Фарамунд...
— Да, — сказал он прерывистым шепотом. — Я здесь!.. Все для тебя... Теперь никто не посмеет в твою сторону и взглянуть недобро!.. Я сейчас же велю поставить здесь храм вашего бога, если хочешь!.. И жрецов, которых вешал, нагоню туда столько, что он развалится от тесноты!.. Все сделаю, только говори со мной... Или не говори, но только не гони!
Губы чуть дрогнули. Он страстно надеялся, что это улыбка.