все же он погулял со своими ребятами по Европе! Всех трясло.
— Маробод умер, — выдохнул Фарамунд, — и тут же могучая держава рухнула!.. Это было только вчера, но теперь даже его народа нет! Исчезли, испарились. Перестали быть. Не-е-е-ет, мы будем! Убьют ли меня или сам помру, но то, что сейчас сделали... останется!
Громыхало пожал плечами, но спорить не стал, спросил:
— Я с тобой? А то мне здесь, если честно, делать нечего. Не люблю сидеть за крепкими стенами.
— А кто говорил, — напомнил Фарамунд, — что мечтает о спокойной старости?
Он улыбался, и Громыхало с облегчением улыбнулся. Уже понятно, снова плечом к плечу к рексом в бой, в сражения, приключения! А завоевания... Рекс говорит громко и яростно, убедительно... но только для тех, кто не знает его так хорошо, как знают ближайшие соратники. Как знают те, кто видел Лютецию и видел, с какими безумными глазами рекс вынес ее из горящего дома.
А эти завоевания... Он начал их ради Лютеции, сейчас движется по инерции, как лодка, которую разогнали, а потом выбросили весла.
Меняя коней, он с отборным отрядом двигался на север. Просторы южной Галлии быстро сменились дремучими лесами. Старые римские дороги быстро зарастали, держались только вымощенные широкими каменными плитами.
Когда-то он ехал через такой же лес с одним Громыхало, а когда набралась дюжина воинов, считал себя могущественным вожаком! Сейчас возвращается с тысячей всадников, а войско почти не сократилось...
Дни и ночи то слева, то справа, а то и прямо на пути поднималось и быстро росло облако пыли. Потом выныривали всадники с худыми покрытыми пылью лицами, показывались волы или коня, терпеливо волокущие повозки с женщинами и детьми. Целыми племенами перемещалось всякий раз на юг, в теплые страны, к теплым морям. Иногда среди ночи доносилось мычание скота, скрип повозок. Ехали с женами, с детьми, всем племенем или частью племени, что в состоянии жить отдельно и считать себя ростком нового народа.
Он вспомнил рассказы о железных легионах римлян, ощутил, как от недоумения не в состоянии думать ни о чем другом. Если это правда, если, в самом деле, римская армия самая огромная и сильная на белом свете, то они должны были покорить весь мир!..
Правда, вот старая колдунья из бурга Свена... где она сейчас?.. уверяла, что так и было. Римляне покорили весь мир, за исключением совсем уж гнилых болот или безжизненных северных скал, куда просто побрезговали или поленились опустить свой сапог.
Но куда делись эти огромные армии, под железной поступью которых вздрагивала земля? Римская армия состоит из тех же франков и готов, которые служат империи и защищают ее от других наступающих франков и готов! Так что сами римляне не гибнут в постоянных боях, кто им мешает плодиться?
— Не знаю, — ответил Громыхало.