Автор
В четвертый день темнота уходит, но впереди лишь туманные кромешники лесных болот. Воздух затянут хмурой пеленой смертельной сырости, и снова они движутся под ногами разлагающихся деревьев, дышать стало тяжело. Атмосфера здесь несчастная и мрачная — словно весь мир вступил в противостояние с бесконечными болотами и холодным свинцовым небом....
Фарамунд чувствовал, как в груди разгорается пламя гнева.
— Вроде бы здоров, — определил Свен. — Ну, на севере, говорят, слабые вовсе не выживают... Иди за мной.
Гнард Железный, кузнец, встретил их на пороге. Свен кивнул в сторону Фарамунда, кузнец вытирал закопченные ладони в кожаный передник, Фарамунда оглядел с некоторым восхищением:
— Хоть и худой, как щепка, но такие мышцы не скроешь. Да и вообще что-то в нем есть... Эй, так и не вспомнил, кто ты есть?.. Я тоже не знаю, в каком племени встречаются парни с такими плечами и такой грудью.
Фарамунд, нехотя, по его знаку сбросил рубашку. Кузнец ткнул пальцем под ребро, заставил вскинуть руки, повернуться. С другой стороны придирчиво рассматривал Фарамунда Свен.
По всему телу этого человека, найденного в лесу, вздувались багровые рубцы, Из трех самых широких все еще проступает сукровица, но в целом тело оставалось чистым. Ни шрамов, ни рубцов, словно единственных случай, когда этот Фарамунд попал в схватку, был тот, в лесу.
— А велика прореха? — буркнул Свен.
— Дык один ворот остался, — ответил кузнец весело. Хохотнул над своей шуткой, добавил деловито: — Вообще-то только бок зашить. Только турьей кожи больше нет, но воловьей заделаю.
Свен кивнул:
— Ладно, делай. Может быть, это все и зря...
— Почему зря?
— Драться кулаками, — сказал Свен, — это одно, а с мечом в руке — другое. Простолюдины не страшатся кулаков, привыкли.
Гнард сказал задумчиво:
— Этот не отведет. Видно же, что он из диких людей севера. А там еще не разделились на черную и белую кость. Они как звери, а железом овладели совсем недавно. Мечи у них тяжеленные, стали еще не знают, потому с мечами ходят все, от мала до велика. Слабые мрут на холоде еще в детстве, выживают только вот такие.
Свен кивнул:
— Умеет он обращаться с мечом или нет... сейчас узнаем.
Голос его звучал зловеще. Фарамунд пошел за ним следом, все еще обнаженный до пояса. Солнечные свет заиграл на его костлявых плечах, однако опытный глаз мог оценить их ширину, гибкие мышцы и толстые сухожилия, что оплели руки и весь торс, как сытые змеи.
На заднем дворе у кузницы на бревне сидели двое в кожаных панцирях, с настоящими железными шапками на головах.
