Повествование сосредоточено вокруг эпохи фараона Эхнатона в Древнем Египте. История затрагивает трансформацию веры и власти, связанную с культом Атона. Развивается интрига вокруг личности Эхнатона и его реформ, которые вызвали множество противоречивых мнений среди египтологов.
Раздел Chitat.online для книги «Фараон Эхнатон» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Повествование сосредоточено вокруг эпохи фараона Эхнатона в Древнем Египте. История затрагивает трансформацию веры и власти, связанную с культом Атона. Развивается интрига вокруг личности Эхнатона и его реформ, которые вызвали множество противоречивых мнений среди египтологов.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Георгий Дмитриевич Гулиа Легкое чтение Любовные романы Современная проза подборки серии
Повествование сосредоточено вокруг эпохи фараона Эхнатона в Древнем Египте. История затрагивает трансформацию веры и власти, связанную с культом Атона. Развивается интрига вокруг личности Эхнатона и его реформ, которые вызвали множество противоречивых мнений среди египтологов.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Когда умолчли шаги, царедворцы стояли еще некоторое время без движения, как бы пораженные величием происшедшего. К тому же они чувствовали на себе тайные взгляды: за ними, несомненно, наблюдали.
Пенту поднял руки вверх, к потолку, и воскликнул:
— О великий Атон, храни для нас всемогущего и мудрого владыку нашего!
В голос ему повторил эти слова и Маху, присовокупив:
— .. Всемогущего, всемудрейшего, благого бога нашего!
И оба поцеловали следы ног его величества и следы ног ее величества. И, счастливые, попятились к выходу, словно бы царь и царица все еще стояли перед ними.
Принцесса Меритатон нашла царицу тихо грустящей. Она сидела в самом углу любимой комнаты, расписанной по рисункам Бека. Это был сад, благоухающий сад в месяц эпифи. На стонах — сочная зелень На потолке — зелень, сквозь которую проглядывает небесная просинь. А на полу — вода: живая вода, переливающаяся голубыми и бесцветными волночками. Словно кинули камешек в этот чистый пруд. А в воде — рыбы: угри, карпы, сомы, толстомордые и злые, как азиаты, щуки. Даже в знойную пору здесь, в этой комнате, кажется прохладно: так живо, так натурально сработали живописцы этот сад из мертвых красок.
Царица сидела на циновке, поджав ноги и облокотясь на расшитую золотом подушку. Она была красивой, как всегда, и внешне спокойной, как всегда.
Меритатон, которой уже минуло пятнадцать, кивнула мужу, стоявшему за порогом, и они вошли чуть ли не на цыпочках. В комнате было темно — горел всего лишь один светильник. Стояла сумеречная тишина, когда в ушах звенит от тишины и стучит сердце от тишины.
Принцесса обняла мать и опустилась рядом. Семнех-ке-рэ уселся на низенькую скамью. Молодой человек, казалось, только что перенес тяжелую болезнь: лицо его было бледным, глаза — добрые мальчишечьи глаза — лишены блеска. Широкие скулы и правильной формы нос отражали словно бы два начала: мужское и женское, суровое и нежное.
— Мама, — сказала принцесса, касаясь рукой руки царицы, — не надо… Не грусти…
— Не могу, — прошептала мать.
«…Дочь пытается успокоить мать. Кому это под силу? Разве ее величество нуждается в утешении? Она слишком велика для этого. Она слишком сильна для этого…»
Семнех-ке-рэ припомнил случаи, когда царица сама ободряла других, даже фараона. Именно царица внушала его величеству твердость и решимость, когда порою они покидали болезненного фараона. Неужели же настал черед, чтобы утешать ее величество, говорить ей слова, которым никто не верит и которым нельзя поверить? Сокол всегда должен быть готовым к падению. С самой большой высоты! Падение, а не взлет делает сокола соколам, а иначе это — воробей, купающийся в пыли. О чем говорить с царицей? Или сидеть вот так, точно перед тобой покойник?..
