Ка-Нефер выпила вина — уж слишком напряглось ее сердце…
— …или через десять лет. К чему я это говорю? К тому, чтобы не слишком надеяться на естественную смерть, а действовать самим. Вспомним, как был убит его величество Тети…
— Его спровадили на поля Иалу телохранители, — проворчал Нефтеруф.
— Верно. А его величество Аменемхет Первый?
— Убит в собственных покоях.
— Ты удалился в седую древность, Шери. А мы живем в новые времена. Я полагаю, что фараон более предусмотрителен.
— Возможно. Но я полагаю…
Нефтеруф остановил его:
— Не продолжай, Шери. Выслушай меня. Приспела моя пора. Дай и мне сказать слово… Я отвечу — как?.. Смотри сюда: видишь мою руку? Я ею могу уложить быка. Дикого. Любого возраста. А теперь гляди! — Нефтеруф выхватил кинжальчик из-за пояса — искусно спрятанный кинжальчик, сверкающий, как звезда в ночи — Вот он! Он достает до сердца, как пчела до цветка. Он вынет душу из груди в одно мгновение. Он может все… В моих руках. Вот он, вот моя рука и вот — я!
Глаза Нефтеруфа сделались алыми от злобы. Пальцы, сжатые в кулаки, побелели от напряжения. Кинжальчик, подобно змее, извивался во все стороны.
Шери очень доволен. Шери потирает руки. Ка-Нефер залпом пьет вино. О, какой герой этот Нефтеруф!..
— Друг мой, Нефтеруф, ты показал нам «как». Но ты ничего не сказал о том, когда и где…
— Об этом следует подумать сообща… Я слышал, что фараон бывает в мастерских ваятелей.
— Да, это так, — подтвердила Ка-Нефер.
— В мастерской Джехутимеса я таскаю воду в горшках и замешиваю глину. Готов месить навоз и всяческое дерьмо. Вы знаете, ради чего я готов на многое. Я жду его. Руки в глине, а я жду. Таскаю воду — и жду. Подметаю полы — и жду. Я все-таки его дождусь!
— Это ты устроила Нефтеруфа в мастерской?
Ка-Нефер утвердительно кивнула.
— Очень хорошо, Ка-Нефер!
— Шери, я полагаю, что именно в мастерской проще всего встретить его величество.
— Не только в мастерской, — заметил Шери. — А во дворце?
— Туда сложнее проникнуть.
— Кому? — Шери повторил свой вопрос: — Кому?
— Я имела в виду Нефтеруфа…
«…Старик все предусмотрел. Умница, умница, умница! В таком деле надо смотреть в оба, а думать за семерых. Видеть сквозь стены. Слышать то, чего не слышат другие. Я не удивлюсь, если фараон отправится к своим предкам сегодня же. Разве Маху сидит сложа руки? И неизвестно, что собирается делать Эйе. Или Хоремхеб. Ясно одно: недоброжелателей у фараона немало. Это так! Но что толку? Нельзя же тянуть без конца…»
И Нефтеруф говорит вслух:
— Если волк обложен со всех сторон — это еще не значит, что он пойман и что охотники могут предаваться отдыху и веселью.
— Не значит, Нефтеруф, — согласился Шери.
— Волки имеют привычку огрызаться. Даже в предсмертные мгновения. Я это знаю хорошо. Особенно волки матерые.