В шатре Фараона, где дым от ладана плывет легкими танцами по воздуху, Андрей узнает, что его жизнь вот-вот изменится. В гостиной особняка мирно беседуют дядя и племянница — предвестники коварного плана, готовящегося расколоть сердце юноши на части. Каждый новый шаг впереди Андрея обрушивается волной тайн и загадок, заставляющих его непрерывно искать смысл жизни в диких пустошах Египта....
— Да? Чего? — повернулся я.
— Тут чужестранец какой-то приплыл, хочет говорить с царём, — сказал он, — мне его развернуть или вы его выслушаете?
— О, иностранцы — это хорошо, — тут же обрадовался я, — может будет что для нас полезного.
Когда мы толпой спускались к реке, Рехмир внезапно вспомнил, где видел этого человека. На приёме у царя Хатшепсут! Это был посол царя хеттов.
Озадаченно хмыкнув, я прошёл к оборудованной пристани где и находился интересующийся мной человек с четырьмя другими людьми в доспехах позади себя, которые в руках держали копья со щитами.
— О, Гор, Могущественный Бык, Возникающий в Фивах, от обеих Владычиц, Возносящих в царском сане, Подобен Ра в небесах, Золотой Гор, Сильнейший из сильных, Священный явлением, Бог Двух Земель, Неизменный, явленный как Ра, Сын Ра, Тутмос, наипрекраснейший.
Я перевёл взгляд на Рехмира.
— Это он о ком?
Парень удивлённо на меня посмотрел.
— О тебе Твоё величество, иноземец выражает так вам своё почтение и произнёс все пять титулов царя, начиная от хорова, заканчивая личным.
— Да? — удивился я, — расскажешь потом об этом подробнее, а пока ты лучше у него спроси, чего он так жопу мне лижет.
Рехмир передал мои слова чужеземцу, а то, что он был издалека было видно по всему. Лодка и правда имела другие обводы, непривычные мне, одежда была другой, оружие, борода и усы так непривычно смотрелись здесь среди знати, всё говорило о том, что это точно не местный, но явно очень обеспеченный гражданин, судя по доспехам, оружию и охране.
— О великий царь, — уже покороче обратился тот ко мне, — услышал я, что у тебя есть дар богов, очень тонкой работы.
Тут он, сильно коверкая русское слово, произнёс:
— Сервиз. Его бы я хотел привести из твоей страны в качестве подарка своему царю."
"— А цену ты его знаешь? — поинтересовался Рехмир, назвав её в шетитах. Я слабо представлял это соотношение, но даже на слух оно слышалось солидно.
Чужестранец по-прежнему сидя на коленях, кивнул.
— Я готов оплатить его стоимость равным количеством меди, которую привёз на продажу.
— Согласен! — тут же ответил я, едва услышав слово «медь».
Рехмир удивлённо на меня посмотрел, как, впрочем, и все вокруг.
— Неси сундук. Тот, который я зажал дарить твоему дяде.
Рехмир кивнул и бросился в дом, кликая своих привезённых помощников.
