В шатре Фараона, где дым от ладана плывет легкими танцами по воздуху, Андрей узнает, что его жизнь вот-вот изменится. В гостиной особняка мирно беседуют дядя и племянница — предвестники коварного плана, готовящегося расколоть сердце юноши на части. Каждый новый шаг впереди Андрея обрушивается волной тайн и загадок, заставляющих его непрерывно искать смысл жизни в диких пустошах Египта....
Этот довольный и понимающий взгляд сразу мне не понравился и я решил поговорить с ними об этом, но разумеется чуть позже.
Когда все были представлены, и люди разделившись по знатности и положению разошлись обедать, мы весьма узким кругом оккупировали беседку. Вначале поднимались тосты за меня, но я почти сразу тут же поднимал пиалу и за здоровье царя Хатшепсут, который весьма вяло поддерживали остальные, но я это делал показательно для Усерамона, показывая, что с царём мы по-прежнему можем ещё договориться и он это прекрасно понял.
— Чего хочет Хатшепсут? — не стал я ждать, пока он скажет об этом первым.
— Мира, — с лёгкой улыбкой сообщил он мне.
— Что-то происходящее вокруг меня не сильно на это похоже, — хмыкнул я.
— Я тебе говорил об этом ещё во время нашей первой встречи, бог Монту, — он впервые за сегодня обратился ко мне так, — мало кому нравится такая двойственность власти. У обоих царей есть союзники и разумеется противники. Они не будут сидеть, ожидая, когда кто-то из вас сам примет решения о судьбе другого.
— Мне не очень нравится, что ты с Минмосом принял его за меня, — прямо сказал я ему, — или думаешь я не понимаю, кто это всё устроил с переходом ко мне половины всадников из войска Хатшепсут?
Визирь осторожно посмотрел на меня, чтобы понять, сержусь ли я или нет, но я был спокоен.
— Я об этом с вами ещё позже поговорю, — заверил я его, — пока давай вернёмся в тому, зачем тебя прислала Хатшепсут.
— Она отзывает сильно уменьшившуюся армию из Нубии, — сразу сказал он, — и хочет, чтобы ты подавил мятеж там имеющимися у тебя силами.
— То есть вся армия не смогла этого сделать, а я лишь со ста пятидесяти колесницами должен теперь бегать вместо неё по пустыне за аборигенами? — хмуро поинтересовался я.
— Так она сохраняет преданных себе людей и сокращает их у тебя, — визирь пожал плечами, — всё логично.
— Как я это сделаю? — поинтересовался я, — мне нужно кормить людей и лошадей.
— На счёт этого не беспокойся, царь Хатшепсут разрешила для этого воспользоваться её запасами.
— Это она конечно молодец, — уважительно покивал головой я, — ты ведь мне поможешь выгрести их все? Для будущих сражений?
Лёгкая улыбка тронула губы визиря.
