В шатре Фараона, где дым от ладана плывет легкими танцами по воздуху, Андрей узнает, что его жизнь вот-вот изменится. В гостиной особняка мирно беседуют дядя и племянница — предвестники коварного плана, готовящегося расколоть сердце юноши на части. Каждый новый шаг впереди Андрея обрушивается волной тайн и загадок, заставляющих его непрерывно искать смысл жизни в диких пустошах Египта....
— На моей памяти — это было самое быстрое усмирение восставшего города, Твоё величество, — задумчиво сказал Ментуиуи, едущий со мной обратно рядом.
— Будем надеется, что не последний, — я пожал плечами.
Пока город готовился принять меня, сам я решил раздать награды отличившимся в прошлом бою воинам из представленных списков мне военачальниками, да и сам я видел, кто как сражался рядом со мной. А потому страдающий от усталости мини-легион снова подняли, а также построили все колесницы. Не знаю о чём подумали при этом в городе, но нам быстро доставили на повозках свежую еду, вино, оливковое масло, а также кучу вкусностей для меня лично, добавив к этому ещё четырёх темнокожих молодых девушек, испуганно жмущихся друг к дружке при виде множества мужчин вокруг.
Отправив их в свой шатёр, я из собственных подарков стал вытаскивать ценности и говорить имя из поданных мне военачальниками списков.
Ко мне впервые после казни племянника подошёл Менхеперресенеб.
— Мой царь, — спокойно обратился он ко мне, будто ничего между нами не случилось, — разреши пустить разведку дальше, хочу проверить, как отнесутся к нам другие города.
— Конечно Менхеперресенеб, — я прямо и открыто посмотрел на него, показывая, что мне нечего от него скрывать или стесняться, — буду ждать от тебя новостей.
— Мой царь, — низко поклонился он, отходя и возвращаясь к колесницам.
Почти тут же подошёл Ментуиуи, посмотрев ему вслед.
— У него нет детей, Серапис был ему как собственный сын, — тихо сказал он.
— Ты, как считаешь Ментуиуи? — я повернулся к полководцу, — я мог поступить по-другому?
— Потому ты наш царь, — он пожал плечами с печальным выражением на лице, — причём я сказал бы то же самое и самому Менхеперре. Впрочем, я не думаю, что он поступил бы иначе, как впрочем и его отец, а также дед. Принимать непростые решения — ноша правителей.
— Ну спасибо, утешил, — хмыкнул я, — ладно, пусть развеется.
