В шатре Фараона, где дым от ладана плывет легкими танцами по воздуху, Андрей узнает, что его жизнь вот-вот изменится. В гостиной особняка мирно беседуют дядя и племянница — предвестники коварного плана, готовящегося расколоть сердце юноши на части. Каждый новый шаг впереди Андрея обрушивается волной тайн и загадок, заставляющих его непрерывно искать смысл жизни в диких пустошах Египта....
У Усерамона отвисла челюсть, он бросился к писцам и вернулся спустя минут двадцать, потрясая свитком.
— Солнце на час перестало светить сто лет назад! — возбуждённо показывал он мне записи, — ты говоришь правду!
— Конечно, — я про себя хмыкнул, так как специально говорил о солнечном затмении, ведь по-любому такие случались и в древности, — какой мне смысл врать тебе?
Он стал перечитывать свиток вслух, где описывалось это событие, а я лишь виновато морщился и извинялся.
— Это на многое позволяет открыть глаза, — наконец закивал он головой, — верования наших предков не были ошибочными! Ты сейчас подтвердил это.
— Упс! — я закрыл рот рукой, — я опять похоже проболтался. Мне достанется от отца по возвращении.
— Ах, — сокрушался он, — жаль тебе нельзя ничего рассказывать о загробном мире, это было бы так ценно для нас.
— Да я и так уже тут наболтал на парочку сжиганий заживо, — поморщился я от его слов, — но я же не виноват, что эта драная кошка меня заставила занять чужое тело.
— По прибытии, я обязательно принесу много жертв богине Бастет, — очень серьёзно сказал он, — что послала к нам именно тебя. Ты ответственно подходишь к делу и лучшего хранителя тела моего любимого царя я не мог и пожелать.
— Главное, чтобы Амон думал также, — поморщился я.
За подобными разговорами мы и прибыли в город Бубастис, который уже ожидал прибытие двух царей. Снова играли флейты, странные плечевые полуарфы со струнами, а также систры, ещё более странного вида ударные инструменты, звучавшие для меня как бесконечный звон маленьких металлических тарелочек, без определённой тональности.
— То-то я думаю, почему мне это не нравится, — сообщил я ему, морщась словно от боли.
— Царь вчера вечером мне сказала, что мы сразу поплывём к храму Бастет, — сказал он, — он находится на острове, так что нам никто там не помешает.
Я пожал плечами и стал просто смотреть, когда один из кораблей причалит, а вышедший из него важный сановник скажет эту новость народу, а мы тем временем проплыли мимо всего этого, прямо к высившемуся прямо посередине реки острову, огибаемому с двух сторон Нилом.
— Мы сходим здесь, — оповестил меня визирь, — пойдём туда лишь небольшим количеством людей.
