В шатре Фараона, где дым от ладана плывет легкими танцами по воздуху, Андрей узнает, что его жизнь вот-вот изменится. В гостиной особняка мирно беседуют дядя и племянница — предвестники коварного плана, готовящегося расколоть сердце юноши на части. Каждый новый шаг впереди Андрея обрушивается волной тайн и загадок, заставляющих его непрерывно искать смысл жизни в диких пустошах Египта....
— Твоё величество, тебя наказала богиня Сехмет, за то, что ты вмешался в её обряды?
Я сначала не понял о чём он, а затем догадался, что они приняли моё бессилие и больной вид из-за болящих мышц, за наказание богини целительства за то, что выполнял работу, которую обычно делали только её жрецы.
— Конечно, — буркнул я, — какие-то ещё могут быть варианты.
Они понятливо переглянулись и помогли мне присесть на самодельную лавку, сделанную по моему приказу, как впрочем и стол. Уровень работы египтян по расщеплению тонких стволов акаций на доски с помощью клиньев был просто запредельным, так что пока я открыв рот смотрел за работой двух мастеров, они по моим чертежам быстро всё соорудили, не использовав при этом ни единого гвоздя, только доски и клей.
Тут я обратил внимание, что зашевелились нубийские рабы, лежащие под навесом и все, кроме сильно тяжело раненых, сели рядами на колени и стали биться лбом о землю, произнося какие-то странные слова.
— Чего это с ними? — обратился я к военным, которые через пень-колоду, но частично понимали их язык, зря что ли с ними воевали.
— Сейчас узнаю царь, — один из тех, кто их понимал лучше всего, бросился к ним и минут пять активно жестикулировал с одним из нубийцев. Вскоре он довольный, закончил общение и вернулся к нам.
— Они считают вас богом царь, — самодовольно ответил он, — они вчера сначала думали, что вы их пытаете, а сегодня, когда многим стало легче от ран, они поняли, что вы им помогли. Так быстро это произошло, что они чувствуют ваше божественное вмешательство.
— Что значит считают, что я бог, — возмутился я, распрямив плечи, — я и есть бог! Передай им.
Он бросился опять к пленным, я видел, как с ним разговаривали только два из темнокожих мужчин, и улыбающийся военный вернулся обратно к нам.
— Они не могли поверить Твоё величество, но я им доказал, что ты царь Верхнего и Нижнего Египта, а сейчас к тому же и правда один из наших богов.
— Тот-то же, — я горделиво выпрямился, усмехнувшись при этом, но вот люди кругом принимали всё за чистую монету, так что все низко мне поклонились и рабы это увидели.
— Ещё передай, что им будут менять повязки каждый день, — вспомнил я, — пусть не трогают людей, которые это будут делать, иначе пожалеют об этом.
Пока он ушёл объяснять им суть приказа, мной занялись слуги. Тщательно отмыли, почистили, поскребли деревянными скребками, поскольку других у нас не осталось, мы всё из металла отдали на продажу.
