В шатре Фараона, где дым от ладана плывет легкими танцами по воздуху, Андрей узнает, что его жизнь вот-вот изменится. В гостиной особняка мирно беседуют дядя и племянница — предвестники коварного плана, готовящегося расколоть сердце юноши на части. Каждый новый шаг впереди Андрея обрушивается волной тайн и загадок, заставляющих его непрерывно искать смысл жизни в диких пустошах Египта....
Оставив их в полнейшем недоумении, я пошёл искать Рехмира, и найдя его в делах по строительству дома, а также возведению других хозяйственных построек, я распорядился подготовить четыре больших кожаных мешка, которых набить глиняными чашками, ложками, тарелками, кувшинами, ради этого отвлечь от работы всех, кто их мог сделать.
— Но царь, они ведь получатся кривыми, косыми, недосушенными, — не понял он зачем мне столько кухонной утвари, — никто не купит их у тебя.
— О, поверь мне, купят и всё сразу, — заверил я его, похлопав по плечу и оставив третьего озадаченного человека, пошёл завтракать.
Новость о том, что царь уезжает, быстро достигла военных и они пришли ко мне просить ехать со мной для охраны. Задумавшись, я пришёл к мнению, что чем меньше людей будет знать о моей операции, тем лучше, а потому отказался, сказав им, что они должны будут кого-то из молодых своих возниц обрядить в мои одежды и показывать его каждый день страже издалека, чтобы те не заметили моего отъезда. Они были не слишком рады меня отпускать, но выбора не было, мой приказ был однозначен.
28-й год; 14-й год, 1-й день четвёртого месяца сезона перет"
"Чтобы не вызывать ажиотажа и тем более привлекать внимание стражей, моё отбытие мы запланировали за семь дней до начала сбора урожая. Все крестьяне, рабы и свободные слуги скоро должны были выйти на поля, а Бенермерут уведомил стражу, что вместе с Меримаатом на двух колесницах он повезёт на продажу в Фивы глиняную посуду, которую тут же им и продемонстрировал. Убаюканные за этот месяц спокойной жизнью внутри поместья, и моим поведением, поскольку я никуда кроме учёбы управлять колесницами не выезжал, стражи поблагодарили его за предупреждение и поэтому даже не стали проверять мешки, когда тяжело гружённые колесницы, громыхая на всю округу, выехали ещё до восхода солнца из поместья.
