В шатре Фараона, где дым от ладана плывет легкими танцами по воздуху, Андрей узнает, что его жизнь вот-вот изменится. В гостиной особняка мирно беседуют дядя и племянница — предвестники коварного плана, готовящегося расколоть сердце юноши на части. Каждый новый шаг впереди Андрея обрушивается волной тайн и загадок, заставляющих его непрерывно искать смысл жизни в диких пустошах Египта....
Любительница всяческой живности, а особенно котов, бросилась бы стремглав туда, несмотря ни на какую опасность. И хотя её рядом не было, я прямо представил себе, что будет, если найдут дохлую кошку. Червячок сомнений стал грызть меня, и я вздохнув повернулся, пойдя назад. Как назло никого рядом не было: ни студентов, ни арабов, никого бы то ни было ещё. Палаточный лагерь за исключением пары дежурных, которые были заняты приготовлением пищи и явно не пойдут за мной ловить кошку, был пуст, поэтому пришлось сначала взять налобный фонарик, а затем вернуться к чёрному зеву гробницы и позвать проклятое животное.
"— Кис-кис!
Где-то глубоко внутри раздался шум и явное жалобное.
— Мяу!
Кошка или кот, явно самостоятельно не могла выбраться обратно. Лезть внутрь, хоть и всё здесь было давно перекопано и осмотрено археологами крайне не хотелось. Оглянувшись по сторонам в последней тщетной попытке найти идиота, который полезет внутрь за меня, я никого так и не нашёл и сам стал этим самым идиотом, под узким светом фонаря, аккуратно, держась за стену спускаться вниз.
— Кис-кис! — позвал я.
— Мяу! — раздалось жалобное, ещё ниже.
Чертыхаясь и матерясь на тупое животное я внимательно смотря под ноги и убирая с лица пыль, поднятую мной, стал спускаться вниз по наклонной лестнице. Было очень страшно в самом начале, но спустя пять минут, я как-то самоуспокоился и понимая, что сюжет из фильма «Мумия» вряд ли здесь возможен, ускорил спуск вскоре попав в первые комнаты, изрисованные египетскими рисунками, а также картинками.
— Кис-кис!
— Мяу! — раздалось совсем уж близко.
Обрадовавшись, я шагнул вперёд, попав в гораздо большую комнату, чем первая, где стоял единственный каменный саркофаг, на котором лежала чёрная кошка.
— Да ты офигела что ли! — изумился я, видя что ей ничего не угрожает, а она просто лежит и жалобно мяучит, — зачем делала вид, что застряла?
Голова кошки повернулась в мою сторону и ярко-зелёные глаза мерцнули в свете, испускаемом LED-фонарём.
— Дурачок, конечно же потому, чтобы ты сюда пришёл, — мягким, бархатистым голосом ответила она на чистом русском, не раскрывая правда при этом рот.
Челюсть у меня отвисла и я помотал головой, а также похлопал себя по щекам, думая, что перегрелся на солнце и оттого меня настигли галлюцинации. Открыв глаза, я впервые в жизни испугался по-настоящему. На саркофаге лежала не кошка, а небольшого роста молодая женщина с головой кошки с теми же жгучего цвета зелёными глазами.
