Автор
Любопытное исследование секретов легендарного "Фартового города" привлекает внимание читателей. В сердце этого загадочного места скрываются таинства, которые заставят вас не только задуматься о судьбе правосудия в России, но и полюбопытствовать над всеми подробностями истории....
Коллежский советник удержал его от политеса:
— Петр Павлович, вы сегодня в порту были?
— Так точно. Выполнял поручение вашего высокоблагородия.
— Мы же договаривались: без этого.
— Виноват, Алексей Николаевич. Да, я начал присматриваться к кадру гирлового комитета. Начал с наемных работников и вот что узнал. Самая большая землечерпалка, оказывается, тут фурычит, а не в дельте. И шаланды почти все при ней. Аккурат напротив пристани Парамонова ведутся дноуглубительные работы.
— Мы с вами оба хороши, — буркнул питерец.
И он рассказал надзирателю о своем разговоре с незнакомым мужиком на пристани.
Англиченков смутился:
— Я вроде бы того… аккуратно…
— И я аккуратно. Но когда сразу двое об одном спрашивают, тут и дурак догадается. Надо согласовывать наши действия.
— Виноват.
— Да оба мы виноваты, но зато ниточку нащупали. Вы видели лица этих шаландеров? Тех, что с больших посудин, которые по двадцать саженей земли грузят?"
"— Видел. Они выстроились напротив хлебных амбаров.
— И как вам персонажи?
— Об этом, Алексей Николаевич, как раз рапорт и сочиняю, — оживился надзиратель. — Ведь я среди них Хана Ивана узнал!
— Хан Иван? Это кличка, что ли?
— Точно так. Он появился в городе прошлой осенью.
— Хан Иван… — начал вспоминать коллежский советник. — В Москве есть Степка Хан, тоже никак поймать не могут. Кличку он получил за то, что родом из Новой Бухары. Может, и ваш маз тоже туркестанец? Надо бы послать запрос в департамент.
Тут появился Блажков:
— Вот они оба два! Ну, что накопали?
— Бежать вам, Яков Николаевич, за водкой, — ошарашил его питерец.
— Это почему?
— Да ваш Парамонов за чужой счет свою пристань углубляет.
