Автор
Любопытное исследование секретов легендарного "Фартового города" привлекает внимание читателей. В сердце этого загадочного места скрываются таинства, которые заставят вас не только задуматься о судьбе правосудия в России, но и полюбопытствовать над всеми подробностями истории....
Получил десять лет каторги, сдернул и теперь здесь, во главе банды таких же беглых вояк. Я запросил его дело, но пока не получил, поэтому подробностей сообщить не могу. Придется тебе самому искать подходы.
Азвестопуло взял у начальника двести рублей на обзаведение и удалился. А Лыков лег спать пораньше, радуясь, что Ольга уехала и он снова один. Когда занимаешься опасными делами, думать лишь о себе намного легче. Впрочем, он не один! Появился Сергей. И в роли, которая сулит ему немалые риски, много больше, чем у его шефа…"
"Назавтра было 3 июня.
Сыщик ушел с газетой в читальную комнату и сел в кресло. Как там батюшка-царь мотивировал? «К прискорбию Нашему, значительная часть состава Второй думы не оправдала ожиданий Наших. Не с чистым сердцем и желанием укрепить Россию и улучшить ее строй приступили многие из присланных населением лиц к работе, а с явным стремлением увеличить смуту и способствовать разложению государства. Россия продолжает переживать позор преступного лихолетия…» Также государь ввел своим указом новый избирательный закон, что было нарушением им же утвержденных правил, и объявил выборы в Третью думу начиная с 1 сентября.
Алексей Николаевич обдумывал прочитанное, когда в комнату тихо вошел незнакомец. Высоченный, с рябым лицом, и ухмыляется не по-доброму, показывая золотую фиксу. Одна бровь выше другой. Что-то знакомое… Вдруг сыщик понял, что это Хан Иван. Бандит закрыл за собой дверь и развязно сказал:
— Ну, здорово!
— Здорово, гамадрил.
— Че? Это че за слово? Че значит?
— Гамадрил? Обезьяна есть такая, большая и глупая, навроде тебя.
— Смеешься? Ну-ну. Посмейся напоследок. Это ты, пес, Меньшого Царя убил?
— Я. А ты будешь следующим.
Хан Иван вынул револьвер.
— Да? А что на это скажешь?
Браунинг сыщика остался в номере. Оказывается, уже и в буфет надо ходить при оружии… Он пошарил по столу и схватил куп-папье [34] из черного эбонита.
— Подходи, обезьяна, посмотрим, на что ты годен.
Лыков был напуган, хоть и храбрился для виду.
