Автор
В романе "Фатальная ошибка опера Федотова" на страницах книги тыкнешь кнопками клавиатуры, набивая новый протокол. Ассистентка сопит и шевелится, стараясь привлечь внимание к экрану, но это лишь временное отвлечение. Книга живо передает атмосферу рабочего места оперы Федотова, где постоянные перемещения и нервотрепка делают жизнь инспектора напряженной и нешустренной....
ЗАХОДИМ, МОИ ХОРОШИЕ!
Глава 13
— Асенька, я рад, что в моем отделении становится все больше таких перспективных молодых специалистов…
— Спасибо, Семен Андреевич, — голос Захаровой звучит немного смущенно, растеряно, и я прямо представляю себе эту картину маслом: смущающаяся Захарова, блять… Глазки потуплены, губки подрагивают, реснички опущены, сука, щечки розовые, волосики волной… Да тут у святого встанет!
А Карась вообще не святой. И то, что у него стоит, даже по голосу отчетливо понятно.
— Я… Постараюсь оправдать ваши ожидания… — ах ты, мелкая ты засранка… И голосок такой няшный, как у тянки из аниме, хоть прямо тут же ставь ее на колени и еби в рот!
Похоже, Карась именно это сейчас и намеревается сделать. Не зря же увел ее к себе в кабинет!
Я еле нашел, блять! Еле успел!
Вот только проеб мощный у моего начальничка: двери надо плотнее закрывать. А он, видно, от чрезмерного возбуждения, руками слаб стал, захлопнул, а она обратно чуть приоткрылась… Ур-р-род…
Я бессильно упираю кулаки в стену рядом с дверью, жадно вслушиваюсь в разговор, прекрасно понимая, что сейчас сделаю.
Я не дурак, осознаю все последствия своего поступка: и то, что отец даже не защитит, не вытащит. И то, что сяду, непременно сяду за причинение тяжких телесных. Потому что, судя по настрою Карася, средней тяжестью не обойдемся…
Я это все понимаю.
И тем не менее, не собираюсь тормозить. Есть все же в жизни какие-то пределы, за которые не стоит выходить… И после которых у любого нормального мужика, если он не ссыкло конченое и не тварь последняя, срывает тормоза.
Почему меня срывает на Захаровой, не знаю.
И думать на эту тему не собираюсь. Зачем сейчас время тратить? Потом подумаю. В тюряге много дней на это будет…
— Обязательно оправдаешь, Асенька… — масляный отвратный голос Карася все больше захлебывается похотью, я сильнее упираю белые от напряга кулаки в стену рядом с кабинетом… И жду.
Наверно, не надо доводить. Все равно отвечать, так хотя бы лишу этого урода удовольствия помацать аппетитные булки Захаровой.
