Автор
В романе "Фатальная ошибка опера Федотова" на страницах книги тыкнешь кнопками клавиатуры, набивая новый протокол. Ассистентка сопит и шевелится, стараясь привлечь внимание к экрану, но это лишь временное отвлечение. Книга живо передает атмосферу рабочего места оперы Федотова, где постоянные перемещения и нервотрепка делают жизнь инспектора напряженной и нешустренной....
Мужику остро не хватает малинового пиджака! Прямо просится он тут, неполный букет!
На разнообразие букета работают две тощих длинноногих девки, пристроившихся по обе стороны от братка и дующих губы на Захарову.
Она, кстати, вообще себя отлично чувствует, судя по улыбке и расслабленной позе. А еще по тому, что лапу Карася не скидывает с плеча.
Эта лапа меня дико, до крови в глазах, бесит и заставляет неосознанно подняться, не сводя взгляда с сидящей внизу компании.
Я забываю обо всем на свете, что, в принципе, вполне привычно, когда на горизонте появляется Захарова.
Мне уже глубоко плевать, что Захарова в компании, причем, в компании моего непосредственного начальника. И что я сам не один тут, а с людьми. И что вокруг толпа народа. И совсем непростого народа, охрана тут на высоте и никаких разборок не потерпят…
Мне похер на это все.
Карась сжимает свои сосисочные пальцы на хрупком плечике Захаровой, наклоняется, что-то шепчет ей на ушко, и у меня перед глазами кровь. Ох, сколько тут крови сейчас будет!
Отец и сын Солнечные, заметив нездоровую активность с моей стороны, тоже смотрят вниз, мгновенно распознают объект излишне пристального внимания, да я и не в силах этого скрыть, переглядываются.
А затем Солнечный-младший осторожно так, на правах ровесника, трогает за локоть:
— Федот… Ты остынь… Знакомая твоя?
— Угу… — хриплю я, не сводя красных глаз с лапы Карася на талии Захаровой.
— Неприятно, да… — соглашается Игореха, никаких вопросов больше не задавая, а затем аккуратно кладет ладонь мне на плечо, — здесь нельзя разборки… Ты же понимаешь? Вынесут вперед ногами.
— Понимаю…
Нихуя не понимаю. Пойду сейчас вниз и…
— Ты посиди… Выпей, вот… Пап, глянь, кто это? Раньше были тут?
Солнечный-старший встает, смотрит на компанию внизу, щурится недобро:
— Вагонов… Хм-м-м… А вот второго не знаю. Кто пустил, интересно?
— За бабки куда угодно пустят, — внизу Карась наклоняется еще ниже и пялится в вырез блузы Захаровой, а я скриплю зубами.
— Только не в мое заведение, — холодно бросает Солнечный-старший и нажимает дозвон на телефоне.
В этот момент Карась приглашает Захарову танцевать, и мне становится вообще похер на то, что у отца Игорехи такой прикольный дополнительный бизнес. Не особенно законный для правильного госчиновника.
— Виктор, зайди во второй вип, будь добр.
В голосе Солнечного-старшего мороз такой силы, что кажется, в комнате марево дрожит.
А мне похер. Мне жарко.
Там Захарова внизу. Танцует, мать ее.
