Автор
В романе "Фатальная ошибка опера Федотова" на страницах книги тыкнешь кнопками клавиатуры, набивая новый протокол. Ассистентка сопит и шевелится, стараясь привлечь внимание к экрану, но это лишь временное отвлечение. Книга живо передает атмосферу рабочего места оперы Федотова, где постоянные перемещения и нервотрепка делают жизнь инспектора напряженной и нешустренной....
Потому что голова явно вовремя включилась, и даже выпитое не заставило ее улететь в космос от ярости.
Потому я иду домой, а Захарова идет нахуй.
Теперь уже окончательно и бесповоротно.
Пытаюсь следовать ранее намеченному плану, то есть, двигаться в сторону выхода, но местная кошка, почему-то решив, что мои лапы на ее заду — охереть, какое поощрение, с готовностью поворачивается ко мне лицом и просто запрыгивает, цепляясь бедрами за талию.
Ебать!
От внезапности нападения чуть шатаюсь и на автомате, чтоб не упасть вместе с этой обезьяной под ноги резвящейся толпе, подхватываю ее под задницу.
— Ты охерела, блять? — рычу в размалеванное лицо, — ты че творишь? А ну спрыгнула с меня, макака!
У девки совершенно поплывший взгляд, она явно не понимает, что я говорю, в своем мире уже находится.
Улыбается, тянется намазанными губами к лицу.
Фу, блять!
Едва успеваю увернуться, силиконовые губы мажут где-то в районе шеи, а я внезапно понимаю, что на нас смотрят.
Смотрит.
Оказывается, я изображаю баобаб с висящей на нем мартышкой совсем недалеко от дивана, где Захарова петтингом с Карасем занимается.
И в данный момент она сильно отвлечена от основной цели. Ярким зрелищем.
Ловлю ее неожиданно злобный хищный взгляд на себе, автоматически прикидываю всю картинку вместе с рамкой, так сказать…
И получается занимательно, конечно.
Получается, что мы тут с кошкой не боремся за место под солнцем, как я искренне планирую и чувствую, а прелюдию перед качественным трахом исполняем.
Кошка тискает меня, вьется, бедрами тверк танцует, давая нехилую такую нагрузку на мою поясницу и ноги, пытается облизать.
А я не то, чтоб активно уворачиваюсь. В смысле, головой ее об пол не херачу за нахальство.
Хотя, не скрою, желание такое имеется.
Но папа меня все же воспитывал мужиком. И у этого есть свои минусы. Бабу, даже пьяную и такую жуткую, бить не могу.
Захарова, забыв про упавшего в ее сиськи Карася, смотрит на меня, щурится злобно и насмешливо, машинально вскидывает подбородок, поджимает губы.
Я эту мимику в полумраке очень отчетливо читаю и охреневаю от наглости.
Нет, все же у баб никакой логики и в помине не найти.
Всю неделю бегает от меня, с Карасем плавает, позволяет ему… Блять, не думать, чего она там ему позволяет, а то папа расстроится, что не до конца мужиком воспитал.
