Она ощущала непреодолимое желание вернуться к себе, чувствуя, что ее там что-то ожидает, но, боясь вызвать насмешки Фортюнэ, она заставила себя остаться с нею до окончания ее бесконечной прогулки, поскольку у нее не было никаких веских причин для раннего возвращения на Лилльскую улицу. Впрочем, что она ожидала там найти? Пустоту, тишину…
У Фортюнэ был очередной приступ мотовства. Она всегда испытывала ребяческое наслаждение, транжиря деньги, но иногда проматывала их с какой-то яростью. В этот день она буквально сорила ими, покупая почти все подряд, укладывая шарфы на перчатки, ботинки на шляпки, и все это самое модное, самое дорогое. Удивленная Марианна невольно спросила у подруги, чем вызвано такое обновление ее гардероба. М-м Гамелен закатилась смехом:
– Я же говорила, что Уврар заплатит мне за мелкую подлость, которую он тебе сделал. Я начинаю! Я намереваюсь, кроме прочего, задушить его счетами.
– А если он не заплатит?
– Он? Исключается! Он слишком тщеславен! Он заплатит, моя красавица, заплатит до последнего су. Постой, погляди на эту сногсшибательную шляпку с очаровательными перьями! Она такая же зеленая, как и твои глаза! Жаль, если она попадет к другой. Я дарю ее тебе!
И, несмотря на протесты Марианны, красивая розовая картонка с зеленой шляпкой присоединилась к угрожающе выросшей горе покупок, заполнившей карету прелестной креолки.
– Ты будешь носить ее и думать обо мне, – смеясь, сказала она. – Это отвлечет тебя от безумства твоей кузины. В ее-то возрасте! Увлечься скоморохом! Заметь, что, на мой взгляд, у нее отменный вкус. Он соблазнительный, этот Бобеш… даже очень соблазнительный.
– Через пять минут ты попросишь меня пойти помочь ему при выступлении, – воскликнула Марианна. – Нет, Фортюнэ, ты сама любовь, но вершиной твоих добрых дел будет доставить меня домой.
– Тебе уже надоело? А я хотела еще угостить тебя шоколадом у Фраскатти.
– В другой раз, если пожелаешь. Там сейчас толкучка, а, кроме тебя, я не хочу никого видеть.
– Вечно твои устаревшие глупости, – выбранилась м-м Гамелен. – Всегда твоя нелепая верность Его Величеству корсиканцу, который, в то время как ты томишься в бесплодном ожидании, танцует и аплодирует «Федре» в обществе стыдливой половины.
– Это меня не интересует! – сухо оборвала Марианна.
