В холодном ветре, как дым кваса, царь Федор Годунов задерживает князя, требуя честной новой вести. Князь Шаховский замолкает, изливаясь обвинениями и ненавистью после мутной воды в Путивле. Темнота наледиющего воздуха окутывает их как тканью, скрывая истинные мысли и планы в этот неспокойный год....
— Такая сила идёт.
— Удержится, — не согласился я. — Сила немалая, да согласия в ней нет. Ни Пашков, ни Ляпунов с Болотниковым не поладят. И гордыни много, и цели разные. Да и москвичи в то, что самозванец спасся, в большинстве своём не поверят. Они его смерть своими глазами видели, не то что в других городах. Вот если бы Гришка Отрепьев, и впрямь, спастись смог и к войску Болотникова присоединился, тогда да. Не выстоять бы Шуйскому. Да и у меня надежды власть вернуть, мало было бы. Что же мне с тобой делать? — задумчиво воззрился я на Ломтя.
— Так в войске своём оставь, государь, — удивился моим колебаниям Гаврила. — Верой и правдой служить буду.
— Нет, — не согласился я с сыном боярским. — Ты мне на Москве нужнее будешь."
"Я, неспешно поднявшись из-за стола, выглянул за дверь, позвав переминавшегося у входа запорожца
— Тараско. Надо бы нам побег Алексею Григорьевичу Долгорукову, что в темнице у нас сидит, устроить. А то Грязной всё грозится князя прибить. Жалко мне его.
— Сбежит, — задорно кивнул запорожец. — То дело нехитрое.
— Только он не сам из плена вырваться должен, — закусил я губу в раздумье, — Пусть его вон Ломоть выручит. Чтобы, князь, значит, потом Гаврилу к себе из благодарности, приблизил.
— Долгоруков? — удивился Порохня. — Так он вроде не сильно знатный? Что в его благодарности толку?
— Не сильно, — согласился я с атаманом. — И даже не боярского роду. Вот только он на Пелагее Буйносовой-Ростовской женат, а Шуйский с её сестрой уже больше года как помолвлен.
— Свояком царю станет? А если Василий не женится?
— Женится, — усмехнулся я в ответ. — Ты уж мне поверь. А, значит, Долгорукий в ближний круг к царю войдёт. Не удивлюсь, если Шуйский ему уже сейчас доверяет. Вот мне бы своего человека рядом с Долгоруковым иметь и не помешало. Понял ли, Гаврила?
— Понял, государь, — оживился Гаврила. — Вот только коней бы нам достать. Без коней далеко не уйдём.
— Будут вам кони, — отмахнулся я. — Ты уж озаботься, Тараско, чтобы они и коней прихватить смогли. И пригляди немного, чтобы, когда из Серпухова побегут, их по дороге Подопригора не перехватил.
Мда. Правильно, что я насчёт Якима напомнил. Свою полезность новоиспечённый полусотник наглядно доказал. Его отряд целыми днями хищной сворой кружил по округе, заранее извещая даже о крестьянской телеге, кативший нам навстречу. Его люди были повсюду.
