В Феерической Академии воздух насыщен магией и шепотом секретов. Каждый ученик здесь обладает уникальными талантами, а дневной свет растворяется в ночное призрачное свечение. Здесь любви нет пределов, но каждое взаимное очарование переносит участников в мир между мертвыми и живыми, где границы исчезают.
– А ло ка мель!
Я дочитала заклинание до конца, взмахнула палочкой, а кабачок разнесло так, что мы едва успели отойти в сторону. Сплюнув семечку и стирая с лица мякиш, я снова полезла на огород, нарывая все, что вижу. Ничего! Сейчас мы что-нибудь изобразим!
С третьей попытки маленький чахлый огурец превратился в карету, напоминающую собачью будку на колесиках. Причем, задние колеса у него были разные. Одно огромное, а второе, как от детского самоката.
— Это последний скрип моды! – пояснила я, глядя на крестницу, которая прижала ручки к груди и кивнула. – Теперь нам нужны мыши!
Мы бросились в замок, который напоминал обиталище огромного кота с проблемными когтями, нашли мышиную нору, а я предложила крестнице внести посильную лепту.
— Я боюсь мышей, — заныла она, брезгливо кривясь. – Они мерзкие!
— Согласна! Но выбора у нас нет! – рявкнула я, залезая рукой в нору и вытаскивая за хвост мышь. В тот момент, когда мышь попыталась дезертировать, крестница, шурша платьем, хлопнулась в обморок.
Через две минуты я тащила по полу крестницу, в зубах была зажата волшебная палочка, а в свободной от обязанностей доброй крестной руке несчастная мышь.
— Подъем! – я хлопала по щеке крестницу, которая лениво открыла голубые глаза. – Я колдую нам коня, и мы убираемся отсюда!
Мышь, едва завидев наш сарай на колесах тут же решила, что впрягаться за всех не собирается, но я была очень настойчивой. Маленькая мышь попыталась юркнуть в траву, но я наступила ей ногой на хвост, сверяясь с книгой.
— Все нормально! – успокоила я дрожащую крестницу, которая снова осматривалась по сторонам, словно все злые волки на свете решили пересесть на диету из ее костей. – Это нормальная феерическая практика!
Пока я смотрела в учебнике на трансформацию мыши в приличного коня, крестница пятилась ко мне. Где-то слышался волчий вой, но я старалась не обращать внимания.
— Мэ-жи-ка, — по слогам читала я, размахивая палочкой так, как показано на схеме. Мышь вертелась, а сноп искр ударил прямо в нее, заставив замереть. Так! А где наш конь?
Я смотрела на мышку, которая нашла свой конец раньше нас, и настолько не желала участвовать в побеге, что прикинулась дохлой. Пока я, склонившись, рассматривала ее, пытаясь выяснить, где мой язык сломался в очередной раз, мышь стала увеличиваться в размерах.
— Да! – обрадовалась я, потирая руки. Передо мной стояла то, что заставило меня задуматься о вероятности встречи зебры и верблюда в дикой природе с последующим романом и рождением потомства.
