В Феерической Академии воздух насыщен магией и шепотом секретов. Каждый ученик здесь обладает уникальными талантами, а дневной свет растворяется в ночное призрачное свечение. Здесь любви нет пределов, но каждое взаимное очарование переносит участников в мир между мертвыми и живыми, где границы исчезают....
– Это… зверек наныл… Знаешь, какой он противный. Он будет ходить за тобой и ныть, пока ты не сдохнешь… Или не сдашься… Он очень коварен и найдет тебя где угодно…
— Семь лет невезенья, — произнес Оберон, глядя на меня сверху вниз. – Семь лет.
— А меня не нужно везти. Я сама выеду, — ответила я, пытаясь отстраниться. Но меня держали, тонко намекая, что разговор еще не закончен. – И буду заниматься магией. У меня уже есть определенные успехи…
— Которые измеряются в моих нервных клетках и жертвах! – высокомерно возмутился король фей, а маленький зверек наныл уже прикидывал с чего начать.
— Ты будешь жить здесь, со мной, — прозвучал приказ, а я посмотрела на комнату.
— Отлично! – потерла я руки, понимая, что покои теперь общие, так что можно смело делить и метить территорию. Я провела рукой по волосам, снимая с них несколько волосинок и укладывая на понравившуюся подушку.
— Это – моя подушка, — пометила я, осматривая стол и сгребая с него вещи на другую половину. – А это моя часть стола. Хотя, что это я церемонюсь?
Нет, честно, не могу понять, почему мне доставляет удовольствие дразнить его. Никогда раньше такого не было! Или это тоже часть проклятия?
Я ногой проводила черту, которая упиралась в кровать.
— Вот здесь – твоя половина. Вот тут моя! Нужно будет распилить кровать, чтобы между ними поставить тумбочку! – с деловым видом прикидывала я, обалдевая от собственной наглости.
— Как бы все, — удовлетворенно произнесла я, присаживаясь на спинку роскошной кровати.
— Я не понял, — зловещим голосом произнес Оберон, а я мысленно предположила, что вместе с его челюстью упало и его терпение.
— Ну как же, — удивилась я, понимая, насколько абсурдно звучит идея совместного проживания. – Проклятие у нас общее? Общее? И имущество тоже. Или как делиться проклятием, так сразу, а как имуществом, то нет!
Глава десятая. Пибэди пабэди бу!
— Палочку я тебе не дам, — процедил Оберон, глядя на мою протянутую руку. Раздел имущества пока что застопорился на подушках.
