В Феерической Академии воздух насыщен магией и шепотом секретов. Каждый ученик здесь обладает уникальными талантами, а дневной свет растворяется в ночное призрачное свечение. Здесь любви нет пределов, но каждое взаимное очарование переносит участников в мир между мертвыми и живыми, где границы исчезают....
– Нам хоть нашу палочку вернули? Или выпилили ее из соседнего дерева?
Нужно было ее проверить, но я знала всего три заклинания. Два раза подряд явление дракона Оберон не переживет. А если переживет, то я не переживу! Обращать в лягушку некого, так что остается еще одно заклинание: «Помощь дикой природы». Мне сейчас очень нужна моральная поддержка!
— Пибэди, пабэди бу! – негромко произнесла я, воровато осматриваясь по сторонам и взмахнув палочкой. Сноп искр высыпался из нее, обильно рассыпаясь волшебными звездочками по всей комнате.
— Вот она где!!! – послышались писклявые голоса, а я видела, как на стол забирается целое полчище мышей, осматривая еду и кубки. – Нашей фее, нашей фее, нашей глупой старой фее, алкоголь всегда важнее, он делает смелее! Собутыльники нужны ей, нашей глупой старой фее, отказать мы ей не смеем, ее мы пожалеем!
Я смотрела, как мыши прибывали, а где-то под потолком уже летали разноцветные птички.
— За здоровье и за дружбу, за косяк волшебной службы, что осталась незамужней, всегда нам выпить нужно! – пели противными голосами мыши, перетаскивая обгоревшие пожитки, а я понимала, что кармический бумеранг иногда возвращается. — И за крестниц-неудачниц, и за жизненную мрачность, и за крылышек невзрачность, мы выпьем однозначно!
Мыши тащили ворох бумаг, старый стул, который, видимо, удалось отбить от бушующей стихии, половину горелой столешницы и несколько закопченных ручек от шкафчиков.
— Наливаем, наливаем! И на стол не разливаем! Из горла мы выпиваем! Бутылки собираем! – песенка из застольной превратилась в настольную. Мыши к моему вящему ужасу налегали на еду. – Наконец-то есть закуска, ни картошка, ни капустка, ни варенья десять сгустков, и ни курицына гузка!"
"Караул! Я чувствовала, как меня подмывает тряхнуть палочкой с криком: «исчезните!», но боязнь последствий пересиливал ужас от того, мыши теперь будут жить со мной.
— Простите! – поймала я в коридоре фею служанку, слыша радостный хруст за спиной и загораживая ей угол обзора своими крыльями. – Король что-то говорил про отдельные покои! Мои отдельные покои!
— Да-да! Он отдавал такое распоряжение! – закивала фея, взмахнув роскошными алыми крыльями.
