В Феерической Академии воздух насыщен магией и шепотом секретов. Каждый ученик здесь обладает уникальными талантами, а дневной свет растворяется в ночное призрачное свечение. Здесь любви нет пределов, но каждое взаимное очарование переносит участников в мир между мертвыми и живыми, где границы исчезают....
Шлейф вытянулся и змеей пополз по кабинету, волосы завились в букли, прикрывая плечи, а я с восторгом смотрела на преображения, не забывая хихикать в кулачок. Феи смеялись, хлопали в ладоши, пищали от восторга, а принц, в те редкие минуты, когда практика сменяла теорию, для успокоения наминал свою грудь.
— Мужчинам безумно нравятся такие фасоны. Ни один не устоит! – гордо произнесла тетя Зина, довольно осматривая результат. – А! Совсем забыла! Выпорхнула бабочка мысли из головы! Узкая талия! При дворе короля Эдиваля…
— Ныне покойного, — заметил Оберон, глядя на принца оценивающим взглядом.
— Ныне покойного, — исправилась Мелюзина, тут же продолжая. – В моде узкая талия! А для этого нам нужен корсэт! Новомодное изобретение!
Она прямо протянула это слово, делая акцент на «э». Принц внезапно покраснел, глаза его полезли из орбит, а рот открылся. Красивый корсет затянулся на нем, делая ему осиную талию. Глаз принца дрожал, из носа текла сопля, а он ловил воздух ртом, бешено вертя зрачками. Виноград с прически свесился на лицо, а я мысленно отщипнула ягодку и мысленно ее прожевала.
— Я – особа королевских кровей… Меня нельзя пытать! – процедил принц, глотая воздух.
— У вас нюхательные соли в декольте! – улыбнулась сухоньким губками старая фея. – Не переживайте! Все девушки вашего королевства так ходят…
— Снимите его с меня… Мои ребра… А…, - открыл рот принц, сдавленно умоляя, но на этот раз я была на стороне фей.
— А теперь переходим к самому любимому! – невозмутимо произнесла Мелюзина, а я заметила небольшую книжечку, в которую она подсматривала.
Принц покачнулся, закатив глаза, а Оберон щелкнул пальцами, и в руке принца появился веер.
— Давай, вдувай в легкие воздух, — произнес король фей, а принц затряс рукой с веером.
— Туфельки-туфельки! – потирала руки Мелюзина. – Сейчас в моде очень высокий каблук…
Принца внезапно приподняло, а через мгновенье он раскорячился, согнув ноги и разведя коленки.
— Как видите, это все безумно нравится мужчинам! – закончила Мелюзина, довольно стряхивая искры с палочки. Перед нами стояла вычурная каракатица, интенсивно обмахивающаяся веером. Я смотрела Оберона, потом на принца.
