О чём книга «Фехтмейстер»
Джордж Баренс, работая в Институте Экспериментальной Истории, начинает писать о прошлом. Его деятельность затрагивает вопросы истории и восприятия событий. Возникает конфликт между реальностью и литературным исправлениям.

Автор
Джордж Баренс, работая в Институте Экспериментальной Истории, начинает писать о прошлом. Его деятельность затрагивает вопросы истории и восприятия событий. Возникает конфликт между реальностью и литературным исправлениям.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Фехтмейстер» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Джордж Баренс, работая в Институте Экспериментальной Истории, начинает писать о прошлом. Его деятельность затрагивает вопросы истории и восприятия событий. Возникает конфликт между реальностью и литературным исправлениям.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Владимир Свержин Легкое чтение Фантастика Зарубежная фантастика подборки серии
Джордж Баренс, работая в Институте Экспериментальной Истории, начинает писать о прошлом. Его деятельность затрагивает вопросы истории и восприятия событий. Возникает конфликт между реальностью и литературным исправлениям.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— Значит, все же большевики…
— И да, и нет, — без тени усмешки на обычно ироничном лице произнес ротмистр. — И мы с вами здесь именно для того, чтобы не допустить этого.
ГЛАВА 15
В России всегда возможны два пути: наихудший и маловероятный.
С.Ю. Витте
Ротмистр Чарновский положил книгу на полку.
— Если пожелаете, после нашей беседы я предоставлю вам возможность ознакомиться с трудами многих ученых мужей, посвященных грядущим событиям этого века.
— Как скоро? — едва смог выдавить оглушенный сообщением контрразведчик.
— После нашей беседы.
— Я имею в виду, как скоро все это произойдет?
— Первая революция свершится через два года. Или, если быть точным, через два года и полтора месяца.
— А что, будет еще и вторая?
— Вы правильно уловили мою интонацию. Будет и вторая.
Они спустились по лестнице и уселись вокруг стола.
— Не желаете ли немножко коньяку? — любезно предложил конногвардеец."
"— Пожалуй, не откажусь, — натужно сглотнув подкативший к горлу ком, произнес Лунев. Ему страстно хотелось верить в то, что все им увиденное, услышанное и прочитанное за последний час, просто-напросто какая-то хитрая вербовка, что Холост, Чарновский и Шультце или, как его там, Тарбеев, работают на австрийскую разведку. Но зеленевший по ту сторону каменных стен весенний сад, запах цветущих яблонь, без спросу врывавшийся в открытое окно, безумные, радостные птичьи трели, пылинки, медленно кружащие в солнечных лучах, — все это ставило жирный крест на таком простом и логичном объяснении.
— Да, господин полковник, — подтвердил хозяин дома. — Все рассчитано верно. Конечно, ловушка, в которую вы попали, была поставлена именно для того, чтобы именно вы в нее попали. Иного способа поговорить с вами по душам и убедить в целесообразности наших действий, просто не было. Вы бы нам не поверили и еще, чего доброго, охоту на нас открыли.
— Я и сейчас еще не слишком верю, — хмуро отозвался Платон Аристархович, — просто наваждение какое-то.
— Ваше право, господин полковник, ваше право! — наливая в серебряную рюмочку «Корвуазье», согласно кивнул Михаил Георгиевич. — Но должен заявить с полной ответственностью и за себя, и за соратников — мы не работаем ни на австрийскую, ни на германскую, ни на какую другую разведку в вашем мире. Чтобы осознать это, вам придется смириться с мыслью, что таких миров, как ваш или наш, — великое множество. История каждого из них своеобразна, и, что парадоксально, даже время течет неодинаково. Не спрашивайте меня почему, я не смогу объяснить. Отвечу лишь, что над этой проблемой ломали головы лучшие умы всех миров и всех эпох. Вот, скажем, этот дом. Мы его несколько усовершенствовали, но всецело он спроектирован и построен знаменитым ученым и чернокнижником императора Петра I Яковом Брюсом.