О чём книга «Фехтмейстер»
Джордж Баренс, работая в Институте Экспериментальной Истории, начинает писать о прошлом. Его деятельность затрагивает вопросы истории и восприятия событий. Возникает конфликт между реальностью и литературным исправлениям.

Автор
Джордж Баренс, работая в Институте Экспериментальной Истории, начинает писать о прошлом. Его деятельность затрагивает вопросы истории и восприятия событий. Возникает конфликт между реальностью и литературным исправлениям.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Фехтмейстер» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Джордж Баренс, работая в Институте Экспериментальной Истории, начинает писать о прошлом. Его деятельность затрагивает вопросы истории и восприятия событий. Возникает конфликт между реальностью и литературным исправлениям.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Владимир Свержин Легкое чтение Фантастика Зарубежная фантастика подборки серии
Джордж Баренс, работая в Институте Экспериментальной Истории, начинает писать о прошлом. Его деятельность затрагивает вопросы истории и восприятия событий. Возникает конфликт между реальностью и литературным исправлениям.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Они не ведали, как ошеломленная святотатством императрица забилась в истерическом приступе, вопя что-то невразумительное. Как бросившиеся к Старцу лакеи разлетелись в стороны, точно бильярдные шары от умело пущенного битка, как вспыхнули длинными языками пламени и разом потухли свечи на праздничном столе, и двери распахивались сами собой под одним лишь взглядом стремительно уходящего Распутина.
«— Ты что ж такое вытворяешь, бес нечистый?! — про себя вопил Старец. — Ужо я тебя!
— Уймись! — резко отвечал Хаврес. — Будь это просто крест с золотом и каменьями, мне к нему приложиться было бы все равно что в кресле расположиться. Но тот, что тебе подсунули, — непростой. В нем шип от терний венца Христова. Я эту кровь за версту чую. Как по мне, так лучше уж в пламени гореть, чем к тому кресту прикасаться.
— А я так мыслю, что прикасаться лучше, чем гореть. Этак я по твоей милости благоволения царского лишусь, а заодно и свободы.
— Не тужи, пока я с тобой, — заверил Хаврес, — тебе ничего не угрожает.
— Как же?! — хмыкнул Распутин."
"— Да так… — оборвал его демон и вдруг запнулся. — …Перстень Соломона вернулся в этот мир. Едем!
— Ну уж нет! — взбеленился Старец. — Не бывать по-твоему! Нынче у меня именины, гостей будет полон дом. Куда ж я поеду?
— Поворачивай! — взревел Хаврес.
— Ничуть не бывало! — в тон ему отвечал Распутин. — Я боле в то место ни ногой! Заклятый тот дом! Как есть, заклятый! А перстень твой я по-иному добуду. Коли из той продолбины, в какую я по твоей милости угодил, целым выйду, так у меня отменное соображение имеется».
* * *— Последние новости! Последние новости! — неслось над улицей. Звонкий мальчишеский голос заглушал бряцание колокольчика и стук колес трамвая, неспешно ползущего по заснеженному Невскому проспекту.
— Отважная сестра милосердия спасает знамя полка и открывает тайные планы врага! — первому голосу вторил другой, столь же бойкий и юный.
С недавних пор молодые крестьянские парни, прибывшие в столицу в поисках хоть каких-то грошей, больше не бродили по городу с огромными газетными сумками. Они исчезли с улиц и площадей Петрограда, уступив место и медные бляхи совсем уж худосочным подросткам или же почти старикам. Черные бушлаты на вырост на щуплых юнцах смотрелись довольно комично, но самим себе эти мальчишки, зачастую кормильцы семей, казались весьма значительными. А потому и медная пластинка с надписью «Газетчик» на меховой шапке и бляха с номером и надписью «Агентство печати» на ремне сумки всегда были выдраены едва не до зеркального блеска.
— …Сразу два георгиевских креста для милосердной сестры Генриетты Сорокиной! — кричал под окнами голосистый юнец с башлыком поверх шапки, потрясая свежим номером «Нового времени».