О чём книга «Фехтмейстер»
Джордж Баренс, работая в Институте Экспериментальной Истории, начинает писать о прошлом. Его деятельность затрагивает вопросы истории и восприятия событий. Возникает конфликт между реальностью и литературным исправлениям.

Автор
Джордж Баренс, работая в Институте Экспериментальной Истории, начинает писать о прошлом. Его деятельность затрагивает вопросы истории и восприятия событий. Возникает конфликт между реальностью и литературным исправлениям.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Фехтмейстер» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Джордж Баренс, работая в Институте Экспериментальной Истории, начинает писать о прошлом. Его деятельность затрагивает вопросы истории и восприятия событий. Возникает конфликт между реальностью и литературным исправлениям.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Владимир Свержин Легкое чтение Фантастика Зарубежная фантастика подборки серии
Джордж Баренс, работая в Институте Экспериментальной Истории, начинает писать о прошлом. Его деятельность затрагивает вопросы истории и восприятия событий. Возникает конфликт между реальностью и литературным исправлениям.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
* * *"
"Председатель Государственной думы шел по набережной Екатерининского канала, небрежно помахивая залитой свинцом тростью, и вскользь, точно исподволь, разглядывая встречных прохожих, заснеженные дома и спешащие куда-то ночной порою экипажи. Кое-кто из встречных узнавал господина Родзянко и учтиво кланялся. Михаил Владимирович тоже любезно приподнимал бобровую шапку, чуть дольше обычного задерживая взгляд на лицах незнакомцев. Едва поравнялся он с мостиком, хранимым двумя парами грозных крылатых львов, как из подворотни дома Фогеля ему навстречу неспешно вышел офицер в бекеше и, ловко козырнув, спросил негромко:
— Не найдется ли огоньку, Михаил Владимирович?
Председатель Государственной думы полез в карман за спичками, попутно стараясь получше разглядеть неведомого курильщика. Света от фонарей и окон едва хватало, чтоб разобрать черты его лица. Однако рост, стать и нечто почти неуловимое в облике этого офицера казались ему смутно знакомыми.
— Мы с вами прежде встречались? — пряча меж ладонями огонек, тихо произнес председатель Государственной думы.
— Виделись, — негромко, под стать ему проговорил офицер. — На конногвардейских праздниках. К тому же я приятель вашего племянника.
— Павла? — с гордостью уточнил Родзянко.
Ему впрямь было чем гордиться. Племянник слыл одним из лучших в российской кавалерии наездников. Да что там российской! Три года подряд перед войной он завоевывал главные призы на скачках в Лондоне.
— Его самого, — кивнул конногвардеец и продолжил скороговоркой без какого-либо перехода: — Прошу вас, идите в Казанский собор. Я зайду туда вскоре после вас. Поверьте, вам необходимо знать то, что я намерен рассказать.
Произнеся эти слова, неизвестный затянулся, выпуская из длинной сигары ароматный дым и, склонив голову в знак благодарности, быстро пошел через мост.
Царствование императора Павла I было кратким, и немногое в Санкт-Петербурге напоминало о тех годах. Но если бы даже после него остался только Казанский собор, этот последний рыцарь Европы уже был бы достоин упоминания в истории архитектуры. В этом невиданном прежде Россией храме православный император, являвшийся к тому же Великим Магистром католического рыцарского ордена, пытался соединить обе эти ветви единого христианского древа. Замысел был невероятным, но удался с блеском!
Конногвардеец появился вновь под божественным сводом Казанского собора, как и обещал, через несколько минут, примерно четверть часа.