Автор
В окне дисплея мерцали цифры и графики, отвлекая его от реального мира. Однако это не мешало фехтмейстеру ощущать в себе конкурента - компьютера, который быстро анализировал возможности и предположения так же эффективно, как он сам мог бы это сделать. Беззвездная ночь за стеклом радовала инженера отдела разработки Института Экспериментальной Истории, отражая в себе стремление к осознанию и пониманию его работы и целей....
— Вы читали мистера Конан Дойля?
— В оригинале.
Лунев с нескрываемым интересом вновь поглядел на стоящего перед ним атаманца. Казак, свободно владеющий английским, казался ему столь же удивительным, сколь и фехтмейстер, печатающий на пишущей машине.
— Какими еще языками владеете?
— Всеми европейскими, — без намека на скромность небрежно сознался удивительный сотник. — И кое-какими восточными.
— Ого! — Стоящий перед ним офицер вызывал все больший и больший интерес контрразведчика. Его подмывало спросить, где и когда сотник выучился языкам, но он уже твердо решил ознакомиться с его личным делом поподробнее и потому неспешно продолжал светскую беседу.
— Шофером, телохранителем и уже поминавшимся ныне доктором Ватсоном, если, конечно, пожелаете.
— Ну, положим, личный страж у меня уже есть.
Лунев хлопнул в ладоши. Дверь моментально распахнулась, и в проеме, словно джинн из бутылки, образовался статный, широкоплечий детина в черкеске Дагестанского конного полка.
— Хорош, — оглядывая сумрачного джигита, констатировал сотник. — Малых детей пугать — самое то. Раз приснится — и все, прачка без дела сидеть не будет.
Гордый сын кавказских гор нахмурился, становясь от этого еще более грозным, если только к совершенству его облика можно было что-то добавить.
Еще совсем недавно Заурбек Даушев был известным на всю округу абреком, сиречь разбойником. Полиция гонялась за ним без малого пять лет и почти изловила в прошлом августе. И вероятнее всего непременно бы схватила ловкого налетчика, когда бы вдруг он сам не явился в штаб Дагестанского конного полка с сообщением, что он с нукерами желает поступить добровольцем.
— Ну, полно хвалиться-то, — не спуская взгляда с атаманца, бросил Лунев. — Чего уж, признайте, что страж у меня преизрядный.
