Автор
В окне дисплея мерцали цифры и графики, отвлекая его от реального мира. Однако это не мешало фехтмейстеру ощущать в себе конкурента - компьютера, который быстро анализировал возможности и предположения так же эффективно, как он сам мог бы это сделать. Беззвездная ночь за стеклом радовала инженера отдела разработки Института Экспериментальной Истории, отражая в себе стремление к осознанию и пониманию его работы и целей....
— Если что, скажу, что силой меня принудили, — повернув голову вполоборота, кричал лихач своему пассажиру. — А вот там вон, видите подворотню, скажу, прыгнули из саней и утекли. Так что вы уж, если вдруг что, не выдайте! Я ж, знамо дело, вашему люду всегда помочь готов.
Барраппа молча слушал выкрики доброхотливого возницы, всерьез недоумевая, с чего бы он вдруг с этаким усердием сам вызвался ему помочь. Впрочем, знай приезжий капрал петербургскую жизнь чуток получше, вопросов бы у него не было. Извозчики и в мирное время частенько водили знакомство со всякого рода жиганами.
Что ж тут удивляться, когда, увидев воочию столь дерзкий побег, возница рад был услужить лихому урке?! Барраппа не ведал, куда мчат его кони, видел лишь, что все дальше от центра города, от дворцов, штабов и тюремных казематов. Наконец сани остановились у каких-то покосившихся ворот, и кучер постучал кнутовищем в одну из прошитых железными полосами дощатых створок.
— Чего надо, поязник[28]? — донеслось негромко из-за калитки.
— Гостя привез, — также вполголоса отозвался тот, к кому был обращен вопрос.
— Да свои вроде все по лавкам, а чужих нонче и не ждали вовсе.
— Это гость с ветру, от хозяина ушел, вот я умишком-то и раскинул…
— А нечего раскидывать. — Калитка в воротах приоткрылась, из нее выглянул небритый мужик лет этак пятидесяти в дворницком тулупе. — Ты чьих будешь, гулевой?
— Своих, — хмуро отозвался Барраппа.
— Ишь ты, какой еж! Слышь, поязник, какого лешего ты эту шушваль к нам приволок?
Извозчик склонился к неприветливому «привратнику» и заговорил еще тише:
— Я своими глазами видел, как он из кичи рванул, за ним легавые со штуцерами по следу шли, так он одного из них из его же собственной волыны положил.
— Серьезная, говоришь? — Дворник почесал поросший щетиной подбородок. — Легавого положил? Ну, коли твоя правда, может, и будет тебе наше вам с кисточкой.
