Автор
В окне дисплея мерцали цифры и графики, отвлекая его от реального мира. Однако это не мешало фехтмейстеру ощущать в себе конкурента - компьютера, который быстро анализировал возможности и предположения так же эффективно, как он сам мог бы это сделать. Беззвездная ночь за стеклом радовала инженера отдела разработки Института Экспериментальной Истории, отражая в себе стремление к осознанию и пониманию его работы и целей....
— В чем дело, Генрих? — Наследник престола невольно сжал кулаки, точно надеясь этим удержать сердце, вдруг сорвавшееся с привязи.
— Молнийная телеграмма! — Адъютант потряс длиннющей белой лентой, которую он не успел даже порезать на фразы и наклеить для удобства чтения. — Полчаса тому назад, — начал адъютант, поднося ленту к глазам, — на станцию Каркурц ворвался бронепоезд «Панцер Зуг 16». Еще на подходе к станции с него был открыт прицельный огонь из орудий по городской ратуше, где в этот момент заседал штаб объединенного командования наших и германских войск.
— Бог мой! — Эрцгерцог Карл обхватил голову руками. — Какой ужас! Какой ужас!
— Будут какие-то распоряжения? — несмело предположил адъютант.
— Прошу вас сейчас уйти, оставьте меня одного, — срывающимся голосом произнес наследник престола. — Я должен принять важное решение.
* * *«Когда же восстали ангелы и возроптали на Всевышнего Отца своего, вернейший из верных архистратиг Божьего воинства преградил путь им, и страшен был меч огненный в верной его руке. И бросилось мятежное воинство кто куда врассыпную, точно листья осенних дней, гонимые порывом ветра. Лишь тот, кто повел неисчислимые полчища мятежников на чертог господний, встал один на один против архангела Михаила, дабы силой противостоять его силе.
Первым делом, заполучив вожделенный кинжал, Барраппа устремился к особняку в Брусьевом переулке. Тот шумел, будто потревоженный улей. Создавалось впечатление, что его хозяин готовится к небольшой войне.
— Что надо? — выглянул краснощекий детина, страшный более габаритами, нежели реальными воинскими навыками.
— Барыня сказала, кучер нужен.
— Проваливай, хозяйку саму умыкнули! — прикрикнул тот, отмахиваясь.
Барраппа не заставил себя упрашивать. У него нехорошо заныло в груди.
