Автор
В окне дисплея мерцали цифры и графики, отвлекая его от реального мира. Однако это не мешало фехтмейстеру ощущать в себе конкурента - компьютера, который быстро анализировал возможности и предположения так же эффективно, как он сам мог бы это сделать. Беззвездная ночь за стеклом радовала инженера отдела разработки Института Экспериментальной Истории, отражая в себе стремление к осознанию и пониманию его работы и целей....
— Но мой пост?
— Считайте, что я вас заменил. Поторопитесь!
— Слушаюсь, господин генерал!"
"Лишь только дежурный офицер бросился выполнять его просьбу, Миклош Эстерхази тихо открыл дверь в императорскую опочивальню и, войдя, протянул руку туда, где была подвешена ночная лампа. «Есть!» — на губах князя Эстерхази появилась недобрая ухмылка. Он рванул нащупанные в темноте провода и, почувствовав, как они обвисают мертвой змеей, соединил их оголенное жало.
— Ваше Императорское Величество!
Храп прекратился.
— Проснитесь, проснитесь немедленно!
— Что? Что такое? — Старческий голос монарха звучал испуганно. — Что случилось?
— Эрцгерцог Карл — изменник! Венгрия капитулирует!
— Что?! — Франц-Иосиф резко надавил на кнопку. Молния пробежала между оголенными контактами, с грохотом и треском сжигая кусок провода.
— Ах-х! — Император захрипел, судорожно хватаясь за грудь. Миклош Эстерхази услышал приближающийся топот ног. Он распахнул дверь.
— Доктора, скорей!
Спустя несколько мгновений перепуганная толпа слуг, лакеев, гвардейцев накатилась волной на императорский альков.
— Посторонитесь! Посторонитесь! Я доктор! — послышалось среди толпы.
Князь Эстерхази не смотрел туда, откуда доносился этот голос. Он глядел на давешнего офицера, попытавшегося включить свет и теперь с удивлением рассматривающего обугленные концы провода. Взгляды их встретились…
— Император мертв, — объявил ученый эскулап с положенной случаю торжественной грустью.
— Да здравствует император Карл! — Во весь голос закричал князь Эстерхази.
— Да здравствует император Карл! — подхватил его слова стоящий рядом офицер, а вслед за ним и все присутствующие.
* * *Всю дорогу Барраппа проклинал идею, в первый миг казавшуюся ему удачной. Багажный ящик, в который летом складывался кожаный верх салона, по виду казался довольно просторным. На деле же скрючившийся нотер едва-едва смог уместиться в нем, точно рука в перчатке, и всю дорогу он сполна ощущал на себе всякую кочку, всякий ухаб. Чтобы не задохнуться, ему пришлось наделать дырок.
Всю дорогу он силился представить себе далекие горы, согретые полуденным солнцем, и затерянный среди них храм. Ему казалось, что он слышит, как ставшие в круг жрицы призывают на помощь тридцать шесть праведников, в безвестности живущих во всех уголках мира — тридцать шесть столпов, на которых зиждется милость божья к роду человеческому.
