– Везет же вам, – вздохнул Миша, оказавшись в зоне видимости, – со светом живете, а у меня темень.
– Обратись к электрику, – прочавкал Шумаков.
– Местный идти не хочет, – пригорюнился Миша, – сказал, пусть чинит тот, кто напортачил. А мой мастер в запое. Сам я лепестричества боюсь, в щиток не полезу. При свечах жить неудобно. Чем так здоровски пахнет?
Юра ткнул пальцем в кастрюлю.
– Мяско! Зойка приготовила. Хочешь попробовать? На, держи ложку.
Миша не стал кривляться и запихнул в рот кусок говядины в соусе.
– М-м-м, – простонал он. – Зоя сделала? Та здоровая, что здесь вчера ошивалась? Свезло ее мужу! Моя бывшая умела только пельмени варить.
– Зойка одинокая, – пояснил Юрка, – невезучая она, работает много, а жилья нет.
– Часто она к вам приходит? – оживился Миша, быстро орудуя ложкой.
Я забеспокоилась о судьбе бефстроганов.
– Конечно, – хором воскликнули парни, скребя ложками по дну кастрюли.
Мне стало понятно, что могу остаться без ужина, поэтому я положила мобильный на пол, шагнула вперед, зацепилась полой за тюк, взмахнула руками и попыталась удержаться на ногах, схватившись за Мишу. Сосед пошатнулся, налетел на ведро, стоявшее у стены, и со всего размаха сел в него. Я, потеряв равновесие, шлепнулась сверху.
Все бы ничего, но прикрытое газетой ведро, куда на общую беду угодил сосед, было заполнено краской, оставшейся после ремонта. Мало того что мы с Мишей в одно мгновение стали похожи на перемазанных клоунов, так еще и брызги попали на Юру, спешившего прикончить ужин.
– Трындец, – взвыл Миша, – че делать-то?
– Мыться и переодеваться, – посоветовала я.
– У меня темнота, как у тюленя в горле, – засопел сосед.
Я гостеприимно предложила:
– Иди в нашу ванную!
– А что мне надеть? – заорал Миша. – Шмоток не найду! В комнатах коробок битком! Где че лежит и с электричеством не разобрать, а уж без него и вовсе кранты. Слышь, Юрец, мы вроде похожи, одолжи брюки!
Тут только до меня дошел трагизм ситуации – наши вещи находятся у Шунакова. Водитель катафалка не отвечает, когда он вернется домой, неизвестно. Ванну принять легко, но что потом натянуть на чистое тело?
Юра противно захихикал, потом ушел, Шумаков явно отправился рыться в тюках своего почти однофамильца.
– Быстро беги под душ, – приказала я Мише, а сама вцепилась в трубку.
О, радость! Из телефона послышался скрипучий голос:
– Позовите Николая, – чуть не запрыгав от радости, попросила я.
– Ен ушел, – прокряхтела бабка, – и евонной бабы нет.