– Может, похоронный марш исполнять? – выдвинула версию Зоя. – Типа, живая музыка, не фонограмма.
– Где? – забухтел Коля, отодвигая Зою. – Ну вы даете! Домовину с пианино перепутали!
Я решила продемонстрировать эрудицию:
– Фортепьяно и рояль – это разные инструменты, а пианино…
Продолжение фразы утонуло в вопле Зои.
– Домовина? Там гроб?
Я отскочила подальше от полированного ящика, наткнулась на сиденье и шлепнулась на него. Юра отпрыгнул в другую сторону и тоже плюхнулся на диванчик. Зоя начала креститься, а Коля заржал.
– Че? Испугались? Не дрейфь, ребята, он пустой. Мне завтра в семь утра надо гроб в морг доставить, вот и прихватил его с собой, неохота в пять вставать, на склад за ним тащиться, ну и запихнул с вечера.
– Отлично придумал, – промямлил Юра.
Коля сложил руки на груди.
– Служу в убойном отделе.
– И гроба испугался? – хмыкнул Николай.
Юра растерянно глянул на меня, а Коля продолжал ехидничать:
– Щас покойничек вылезет и за нос тебя схватит! Не пугайтесь, гроб без клиента! Давайте мои шмотки внутрь засунем.
Я попыталась встать, но ноги предательски задрожали в коленях, Юра дернулся, но тоже остался сидеть.
– Прямо дети, – вздохнул Коля, – смотрите, коли не верите.
Укоризненно цокая языком, Шунаков влез в катафалк и привычным движением поднял крышку гроба. Зоя, Юра и я заорали в едином порыве:
Внутри обитой белым атласом домовины, на небольшой подушке, обшитой кружевом, покоился мужчина, одетый в черный костюм, белую сорочку и начищенные ботинки. Шею усопшего украшал темный галстук с элегантным серебряным зажимом.
– Отче наш… э… на небесах… Не помню слова… э… хлебушек нам дай…
– Хлеб наш насущный дай нам днесь, – поправил Юра.
Я в этот момент пыталась прийти в себя. Один Коля не испугался.
– Во, блин, – хлопнул он себя по бокам, – совсем оборзели! Просил только гроб, а они жмурика туда пристроили. И вроде на завтра в наряде баба!
Николай перегнулся через гроб, вытащил из-под сиденья папку и начал листать бумажки. Я вцепилась в Юру, который, к моему огромному удивлению, знал много молитв и сейчас твердил их одну за другой. С противоположной стороны к Шумакову прилипла Зоя, произносившая нараспев:
– Во поле березонька стояла…
Коля стукнул кулаком по сиденью.
– Чертовщина получается, ребята. Клиентка Андреева Галина Михайловна, а не мужик. Ей этот гробик обустроили. Откуда мужик? Вау! Глеб! Ну ё моё, плыли две дощечки!
– Знаешь покойника? – спросил Юра, который раньше нас с Зоей справился с потрясением.