В выжженной солнцем степи, желтое такси останавливается у полуразрушенных ворот фермы. Водитель — молодой краснощекий мужчина с добрыми глазами — вздыхает и стирает пот со лба. Сквозь пыльное окно виднеются излучины реки, словно золотые жилы, ведущие к таинственному городу....
Мальчишка был очень некрасив, да еще и сильно хромал на левую ногу, опираясь на самодельный костыль. А у девчонки так болели зубы, что она замотала почти все лицо платком. Ха-ха, зубы у нее болели! Ловко придумано, да меня не проведешь.
Корина ласково потрепала Нарка по загривку.
— Прошлой ночью Нарк подслушал, сидя под окном, ваш разговор с Главным механиком Баком, — добавила она, насмешливо глядя на Дональда. — Я так и знала, что этот трус когда-нибудь предаст меня. Вам повезло, что вы встретили его и сумели вытянуть историю с сердцем короля Гуда.
— Умрет? — гневно воскликнул Дональд. — Вы хотите убить бедного Дровосека?
Корина сердито нахмурила брови, а волк грозно зарычал.
— Я предупреждала тебя — обращайся ко мне «ваше величество». Повторять я не люблю, так что пеняй на себя.
В ее руке неизвестно откуда появился огненный хлыст.
Не удержавшись без опоры, Дональд упал на пол, сильно ударившись правым боком.
Хлыст исчез, и Корина спросила:
— Не ушибся, Дональд? Не бойся, я всего лишь перерубила твой костыль, тот самый, что смастерил тебе вчера кузнец из Овражков. И сделала я это потому, что вовсе не являюсь ЗЛОЙ колдуньей, как ты думаешь обо мне.
— Но вы же собираетесь убить бедного Дровосека! — в отчаянии воскликнул Дональд и, помедлив, добавил уже тихим голосом: — Ваше величество.
Королева улыбнулась.
— Вот так-то лучше, мой мальчик. Будь вежлив и приветлив со мной, и ты увидишь, что я могу быть и ДОБРОЙ, очень доброй волшебницей. Да, я иногда творю злые чудеса — но что поделаешь? Все эти Жевуны и Мигуны таковы, что им палец в рот не клади — всю руку откусят. Их надо держать в строгости, тогда будет толк. Гингема рассказывала, что и в Большом мире люди точно такие же.
— Это вы-то справедливы, ваше величество? — возмущенно воскликнул Дональд. — Зачем вы тогда убили родителей Элли Смит?
Лицо волшебницы вновь стало жестким.
— Я никого не убивала, — холодно возразила она. — Старых Смитов унес смерч.
